Великий Гуру

Ветвистое древо. Логотип
Помочь сайту

Журнал Наш Манифест Музеи Партнёры Услуги






Великий Гуру

The Great Guru

«У меня нет друзей, мне свидетели не нужны…»

Пролог

Декабрь 2010 год Москва

Зима. Тихо. Уже почти шесть часов утра. Вокруг никого, даже бабушки и изрядно подвыпившие небогатые персоны не сидят на разноцветных лавочках. Темно. Я сижу в машине и наблюдаю, наблюдаю за происходящим вокруг, как любой уважающий себя наблюдатель, состоящий на службе у уважающего себя солидного синдиката. Моя машина, ничем не примечательный чёрный двухдверный Opel Astra, стоит во дворе дома 17 на улице Профсоюзная напротив подъезда и совсем близко от детской площадки. И всё вроде бы в порядке, стёкла в тонировке и меня никто не видит, но рядом с подъездом стоит большой белый Toyota Land Cruiser и, несмотря на очень хорошо затонированные стёкла, было совершенно ясно, что внутри кто-то есть. И этот кто-то ждёт, причём очень тихо и со знанием дела. И именно ради дела, которое должен совершить кто-то находящийся сейчас в машине, я и наблюдаю за происходящим во дворе этой восьмиэтажки.

И вот слева от подъезда появился человек. На нём было длинное чёрное пальто Tommy Hilfiger. Скорее всего, из шерсти. Оно было расстёгнуто и слегка колыхалось при каждом шаге своего обладателя. Лицо идущего к подъезду человека было замотано идеально-чёрным шарфом, а чуть выше были надеты спортивные зеркальные очки вроде «Палароида», и лица не было видно. Сам по себе человек был высокий, но при этом крепкого телосложения. Да-да, я всё подмечаю, не зря я работаю наблюдателем, тем самым наблюдателем, который, находясь на службе у крупного мафиози, обязан проследить за тем, как киллеры, которым крупный мафиози не очень доверяет, выполняют свою работу. И сейчас я пронаблюдаю одно не слишком большое, но очень важное событие. Остались секунды. Человек в шерстяном пальто встал напротив подъезда и не спеша повернулся на носках своих высоких кожаных ботинок к «Лэнд Круйзеру», и тут произошло то самое событие. Окно джипа плавно, но быстро опустилось, и из образовавшегося проёма появилось дуло пистолета с глушителем.

Выстрел.

И ещё один.

Оба выстрела пришлись точно в грудь человека в зеркальных очках, и он упал на асфальт перед домом, а его правая рука легла поперёк пояса, слегка проникнув под пальто. «Можно ехать», - решил я, но перед тем, как повернуть ключ зажигания, я подумал, что неплохо было бы убедиться в том, что жертва, лежавшая на земле, действительно убита. Из белого автомобиля вышли два человека, и подошли к телу. Этих людей различало только одно: на одном из них была надета белая шапка, а на другом серая. Судя по тому, что на этом их различие заканчивалось, я понял, что это не частные, а привязанные к постоянному боссу наёмные убийцы.

– Смотри ка! - усмехнулся убийца в серой шапке. - Если верить нанимателю, мы убили именно его.

Он резким движением сдёрнул чёрный шарф с лица трупа, и его собственное лицо побледнело, побледнело резко и очень сильно.

Вот чёрт! – прошептал он.

Лежащий на земле улыбнулся. Его правая рука невероятно быстро вынырнула из-под шерстяного пальто, сжимая огромный пистолет.

Выстрел. Безупречно-белая шапка окрасилась в цвет крови. Ещё один меткий выстрел. В куртке второго наёмника появилась громадная дыра, и он упал рядом с трупом напарника. Владелец пистолета-гиганта ловко поднялся с земли, закрыл лицо шарфом и подошёл к сжавшему от боли зубы наёмному убийце с дырой в куртке.

– В следующий раз стреляй в голову. Как я, – улыбнувшись, прошептал человек с пистолетом и выстрелил в голову наёмного убийцы.

Держа в руке тяжёлый пистолет, человек в очках подошёл к моей машине и постучал дулом пистолета в стекло. Спастись было невозможно. Я покорно опустил стекло. Мне в лицо был направлен матово-чёрный пистолет Desert Eagle .50 AE. Тот самый пистолет. Есть только один человек, у которого есть такой пистолет. Этот человек истребил «Неубиваемую пятёрку» так, что убийства никак не были связаны между собой. Именно из своего матово-чёрного пистолета Он убил брата криминального короля Москвы и уложил в гробы главарей группировок «Юг» и «Брат», сильнейших московских группировок. И сейчас на меня смотрел именно Он.

– С наступающим, – тихонько проговорил Он. – Знаешь, а это подло наблюдать за тем, как кого-то убивают, и ничего не предпринимать, сам не заметишь, как станешь соучастником. Надо и милицию вызвать.

Откуда-то доносились крики. Появилась пара человек.

– Ты же Великий Гуру, да? – прошептал я.

Он не ответил и, держа пистолет в вытянутой руке, выстрелил. Люди с опаской наблюдали за происходящим, стоя на выезде из двора, они быстро набирали номер милиции на мобильниках. Так же быстро, как вся моя жизнь пронеслась перед глазами. Человек, стреляющий в меня, уйдёт, не знаю как, но уйдёт. У него много дел впереди, а мне пора откланяться.

Я ощутил, как в моё лицо, а затем и в голову, внедрилась пуля пятидесятого калибра.

Нет сомнений это именно Он. Великий Гуру.

 

 

Глава первая

«Эти ребята знают, что поплатятся головой за неверные сведения»

Марио Пьюзо «Крёстный отец»

1

Неделю назад

В загородном доме Виктора Марецкого собралось, по меньшей мере, человек пятьдесят, и все до одного крупные мафиозные главари. С ними ещё прибыли их водители, шестёрки – куда же мафиози без них и, конечно же, охрана – вот без неё точно никуда. В общей сложности получалось около двухсот человек плюс охрана и шестёрки самого Марецкого. Такое количество народу с комфортом разместилось на целом гектаре огромного участка, а ведь был ещё и двухэтажный особняк в современном стиле с двумя потрясающими закрытыми верандами, по восемьдесят квадратных метров каждая, а ведь одна из них, та, что выходила прямо на запад была двухэтажной, как и сам дом. Всю эту роскошь скрывал трёхметровый забор. Особняк так и сиял шиком, одним из показателей которого являлась площадь первого этажа – четыреста квадратных метров. Три четверти этого пространства занимал огромный зал, обставленный очень большими чёрными кожаными диванами из последней коллекции Rolf Benz. Рядом с диванами были расставлены безупречно-чёрные журнальные столы от дизайнера Антонио Читтерио. На них стояли более чем массивные пепельницы, готовые вместить в себя достаточно недокуренных сигар. На потолке разместились десять светильников в стиле хай-тек.

Те, кто приехал в это роскошное царство, были отчасти удивлены – ни у одного московского мафиози нет такого впечатляющего дома с такой поразительно-огромной территорией. И сейчас каждый из пятидесяти мафиози занимался тут своим делом, благо Марецкий позволил им делать всё. Правда, при одном условии: если кто-нибудь что-нибудь разобьёт или испортит или вообще сделает что-то неподобающее, Марецкий будет вправе отрезать ему руку. А пока все были при руках, каждый выбрал себе занятие по душе. Темнело, стрелки на часах в зале показывали 15:25. Стас «Некролог» обсуждал с Юрой «Монтировкой» деловые планы, и они оба курили сигары. По залу сновали туда-сюда несколько слуг Марецкого, разнося напитки. В воздухе царили ароматы дорогого коньяка и ещё более дорогих сигар. На верандах проходили оживлённые дискуссии. Говорили о многом: кому отдавать восточный округ, кто сейчас главный в Люберцах и почему бы не назначить на должность главного там Мужика. Сам Мужик сидел в кресле на восточной веранде, попивал виски из фляги и слушал все вопросы к нему по поводу Люберецкой ситуации.

– Послушай, Мужик – Это говорил Алексей Смирнов, он же Заурядный (это из-за сочетания имени и фамилии) – Ты хоть и простоват, но в Люберцах главным должен быть ты. Тем более, твоё присутствие там, в течение уже четырёх лет позволило всем нам убедиться в твоей хватке.

– Ну ладно, - Мужик призадумался. Он прекрасно понимал, зачем он нужен в Люберцах. Во-первых, он один из пятидесяти крупных мафиози ещё не главенствует ни над одним районом и уж тем более округом, во-вторых, никто не собирается отдавать свой район или округ, что бы заполучить абсолютно бесперспективные Люберцы, и поэтому главари продолжат настаивать на своём. Мужик так же понимал, что другого выбора нет ни у него, ни у остальных главарей, и поэтому решил извлечь из этой проблемы выгоду. – Я, конечно, всё понимаю и согласен стать главарём Люберец, но я, также кое-что попрошу взамен.

– Например? – Заинтересованно спросил Смирнов с таким видом, будто он готов сделать для Мужика всё, что угодно.

– Говорят, что ты знаешь хороших адвокатов, а меня именно сейчас могут серьёзно засудить, а ещё и выйти на других крупных главарей, например на тебя. – Мужик хорошо знал эгоистичную натуру Смирнова и поэтому сразу надавил куда надо.

– А ты не лжёшь мне? А то знаешь, все хотят получить хороших адвокатов и пробуют разные методы. – Смирнов почти никому не доверял, с тех пор как в девяностые он потерял весь свой клан из-за обмана одного подчиненного. Того подчинённого Смирнов уже давно нашёл и наказал его по всей строгости, но с тех пор Смирнов «Заурядный» обзавёлся паранойей.

– Я не лгу, - Мужик действительно не врал. Смирнова могли приплести к делу Мужика, и всё могло закончиться очень скверно.

– Мы можем это проверить, - улыбнулся Смирнов. – Эй, Дуплет подойди-ка к нам.

Из главного зала на веранду вышел человек в пиджаке и при галстуке. По нему было видно, что его только что извлекли из неплохой компании старых друзей, а ещё по нему было заметно, что у него нет одного глаза. Именно за это он получил кличку «Дуплет» - поговаривали, что глаз ему выдавили бильярдным кием. Вместе с Дуплетом на веранду вышел невысокий худенький человек в расстёгнутом пиджаке. Это был Револьвер – шестёрка Дуплета и его самый близкий друг. Револьвером его прозвали за любовь к крупнокалиберным револьверам. И сейчас у него из- под полы пиджака торчала ручка револьвера Colt Trooper Mk. 5, так как целиком оружие под маленьким пиджаком не помещалось.

– Дуплет чувствует ложь, - Смирнов улыбался. – Я это отлично понимаю. У меня должны быть гарантии, что ты не кинешь меня.

– Чёрт подери! – воскликнул Револьвер. – И из-за этого дерьма нас выудили из чертовски хорошей компании?

– Да нет! – Смирнов рассмеялся. – Мужик, это был розыгрыш! Просто хотел, чтобы вы повидались друг с другом.

– Ну, ты… оригинал, конечно. – Дуплет подмигнул правым глазом. - Пойдём, Мужик, потолкуем о жизни!

Похожие диалоги происходили в доме Марецкого уже несколько часов, но это в доме, на улице всё было по-другому.

Дуплет и Револьвер вышли на улицу. Пройдя по расчищенной от снега дорожке, они подошли к так же расчищенной площадке под крышей. Здесь их поджидал Серёга Обойма - старый друг Дуплета. Его так звали за оружейный бизнес, который Обойма развернул в Московской области. Оружие, что он продавал, отличалось качественной сборкой и долговечностью, очень часто большей, чем в законных магазинах, например пистолет Glock 17 здесь можно было купить не иначе как за шестьсот долларов по сравнению с четырьмя сотнями на чёрном рынке, но платить было за что. Сам Обойма не причислял себя

к чёрному рынку, а считал себя «Влиятельным главарём, продающим качественное оружие другим влиятельным персонам».

– Как жизнь, Обойма? – Поинтересовался Дуплет, похлопав по плечу старого друга.

– Привет, дружище! – Заулыбался Обойма. – С жизнью порядок, а как у тебя?

– Лучше просто не бывает. Слушай, так вовремя эта крупная сходка – потолкуем о наших делах.

– Что верно, то верно. Кстати о делах. – Обойма извлёк из-за пазухи новенький чёрно-белый пистолет FN FNP-45.

– Чёрт подери! – Крикнул неожиданно появившийся Револьвер. В руках он сжимал «Трупер». – Сейчас мигом башку разнесу!

– Эй, Револьвер, не нервничай и опусти пушку, я всего лишь показываю Дуплету новое поступление.

– Ну ладно, - Револьвер опустил «Трупер». – Но если что, чёрт возьми, в твою голову сразу прилетит пуля 357-го калибра.

– Друг, - лицо Обоймы было невероятно жизнерадостным, – ты же шутишь, верно?

– Я? – револьвер рассмеялся, но тут его лицо снова стало серьёзным. – Разумеется, нет.

– Ну ладно вам, - Дуплет заторопился. – Пошли в дом, а то там, похоже, уже всё началось, такой шум стоит. А пистолет покажешь в другой раз.

В доме Марецкого и правда, стоял шум, но не из-за того, что «всё» уже началось, а скорее, наоборот – на часах было уже около десяти ночи, а Виктор Марецкий всё ещё не появлялся. Второй причиной шума являлось прибытие Антона Морева, главного заводилы всех мафиозных банкетов города и области. И вот сейчас Морев рассказывал все свои последние новости и приправлял их анекдотами и разнообразными шутками.

Дуплет, Револьвер и Обойма направились в дом. Идя по дорожке к дому, они встретили нескольких охранников Марецкого. Охранники стояли под фонарями, освещавшими участок и дорожку. Все как один были одеты в чёрную куртку, чёрные непромокаемые брюки и чёрные армейские ботинки. В руках каждый охранник держал пистолет-пулемёт FNP-90, готовый выпустить пятьдесят пуль за несколько секунд в любого подозрительного гостя. В ухе у каждого охранника находился маленький чёрный наушник. Все они (охранники) выглядели так, словно были наняты у одной организации, и это была абсолютная правда.

Марецкого не было уже слишком долго, чтобы кто-то не начал возмущаться, и этим кем-то был Револьвер. На самом деле ему просто с кем-то хотелось поболтать, а весь свой запас жизненных историй уже окончательно истощился.

- Ну и где он, чёрт возьми? – Вопрошал Револьвер у Дуплета, который слушал своего друга как бы одним ухом, потому что другим ухом он слушал Юру «Монтировку», рассказывающего об очередной своей выгодной сделке. – Ну и ладно, если бы он часто опаздывал, чёрт с ним, но он всегда приходил вовремя, а тут просто полная чертовщина!

И тут, опровергая рассуждения Револьвера о полной чертовщине, на небольшом возвышении у дальней стены появился Виктор Марецкий, собственной персоной как всегда, одетый в дорогущий костюм. Все, разумеется, зааплодировали, а затем аплодисменты перешли в овации и послышались радостные возгласы:

- Марецкий!

- Наконец-то!

- Глазу своему не верю!

- Давно не виделись, чёрт побери!

- Как жизнь?

- А помнишь, как мы чуть на воздух не взлетели в 96-м?!

- Нет, ты что! Это было в 95-м!

- Да-да-да, - Виктор Марецкий утихомирил зал. – Я вижу, здесь собрались все! Все пятьдесят наиболее влиятельных мафиози города и области. Но я хотел бы вам всем задать один вопрос. Вас тут полсотни, я вижу Стасика «Некролога», Мужика, Антона Морева, куда же без него, даже одноглазый Дуплет и его шестёрка Револьвер здесь, а теперь вопрос: нас должно быть пятьдесят два, кто пятьдесят второй? Может быть, он не пожелал прийти? Но все мы знаем, что это непростительно. На сходке должны присутствовать все, а если кто-то не приходит его статус теряется в наших глазах, ведь так?

Из зала послышались одобрительные возгласы. И тут в дверях зала появился высокий человек, он замер, окинув взглядом людей в зале. Все обернулись. Теперь в центре внимания был уже не Виктор Марецкий, а новоприбывший незнакомец. Он слегка улыбнулся правым уголком рта, а затем произнёс какой-то смесью лёгкого хрипа и шёпота, тихо, но услышали все:

- Я - пятьдесят второй.

После этих слов он сделал пару шагов вперёд и все смогли рассмотреть его лучше. На неизвестном человеке было длинное серое двубортное пальто и чёрные туфли Hugo Boss, а так же чёрный костюм того же бренда. Каждый мафиози в зале притих.

- Кто ты такой? - Марецкий был явно не в себе. – И почему ты опоздал?

- Отвечу по порядку, - голос неизвестного был спокойным и внятным, но в то же время был наполнен харизмой. – Я – тот самый пятьдесят второй твой гость, и нет, я не опоздал, я эффектно появился. Ты же сам видел, как все застыли. У них у всех на лицах столько вопросов: «кто он, откуда он взялся, почему пришёл так поздно»? А как появился ты? Человек в пальто поднял правую руку в кожаной перчатке и показал ею на Марецкого, и сразу же из-под рукава его пальто показались часы Rolex Cosmograph Daytona – корпус из белого золота, ремешок из крокодиловой кожи. Мало того, что опоздал на час, да ещё и твёрдо уверен в том, что это было похоже на эффектную задержку. Ты

как бы говоришь нам: Это мой дом и я могу здесь задерживаться, делать всё, что пожелаю, а вы – нет. Но это не впечатлило, абсолютно.

- С меня довольно! – Марецкий всерьёз рассердился. – Кто ты такой?

- Подожди, не горячись так, обо всём по порядку. Для начала – я прекрасно знаю, зачем ты нас собрал, и какие речи ты собирался толкать тут до утра. У тебя сегодня День рождения, а твоего брата убили на прошлой неделе. Ко дню рождения подарок так себе, не правда ли.

- Заткнись, сволочь! – заорал Марецкий.

- Ну не надо так кипятиться, стропила не выдержат. И потом я тебя прекрасно понимаю. У меня тоже убили брата, только в сентябре. А сейчас я всё расскажу про себя, про свою жизнь и, заодно про того, кто убил твоего и моего брата, а ведь это был один человек. Так, что запаситесь терпением.

Все в зале дружно запаслись терпением, а человек в пальто присел на диван, и начал свой рассказ.

- Я родился и вырос в Москве. Но я рос не в такой прекрасной атмосфере, как это могло бы показаться. Моих родителей убили, когда мне было семь лет. А мой брат был на три года младше меня и тогда ещё мало что понимал в этой жизни, но я его успокаивал, говорил, что всё в полном порядке и не стоит волноваться. А потом нас взяли к себе приёмные родители. Они жили в маленькой двухкомнатной квартирке, в хрущёвке. Мы с братом спали на раскладушках за книжным шкафом. Так мы жили четыре года. Говоря «так» я имею в виду спокойно и без происшествий. И мы с братом думали, что так и должно быть, что жизнь не такая трудная штука как говорят. Но вот через четыре года началась вся правда жизни.

Мы с братом возвращались из школы, и только мы вошли во двор, к нам подошёл какой-то парень. Ему на вид было лет шестнадцать, и он потребовал от нас деньги. Брат сильно испугался и спрятался за моей спиной, и я, надо сказать тоже, но не мог же я так облажаться на глазах у брата, но главное этот парень не отстал бы от нас, а позвать на помощь было некого. И вот я хорошенько врезал ему, и он рухнул на землю. Я был в ужасе, а мой брат вообще в состоянии шока, но я его подхватил, и мы заскочили в подъезд, пока парень не успел оклематься. Дома мы никому ничего не сказали. Приёмные родители пришли под вечер, и мы были уже вполне спокойны, чтобы они не поняли ничего по нашим лицам. И всё вроде бы улеглось, но только этот парень встретил нас на следующий день, и с ним уже были двое дружков, а он сам был с ножом, швейцарским. Мы, было, бросились бежать, но его дружки загородили нам дорогу. И тут я словно понял всю жизненную правду и сказал этому говнюку, что если он так крут, как сам считает, то зачем он нападает на двух детей, да ещё и с двумя своими громилами. И я ринулся прямо на него, и он полоснул мне руку швейцарским ножом, но я врезал-таки ему по морде. И двое громил, что были с ним, схватили моего брата, а я и им тоже врезал по их наглым рожам. Брата я спас, но кое-чего не предусмотрел. Этот парень оказался сыном местного криминального авторитета, и, конечно же, сынок нажаловался папочке. Через два дня, когда мы с братом вернулись домой, мы нашли тела наших приёмных родителей. И знаете, что было самое мерзкое? А то, что убил их тот же мафиози, который убил наших с братом родителей, настоящих, понимаете? И он, кусок дерьма, написал об этом в записке и оставил её около тел приёмных. С тех пор я твёрдо решил отомстить. Мы с братом

не знали, куда податься, и вот тогда началась настоящая жизнь. Мы увидели её с изнанки, поверьте мне. Да-да, так всё и было. Мы жили в заброшенных домах, на станциях метро и вообще полный набор. Если вы думаете, что это с вами жизнь обошлась жестоко, взгляните на меня. Со мной этот мир был поистине беспощаден, просто я сохранился лучше вас, лучше любого из вас.

И вот, двенадцать лет спустя, я решил найти, чёртова урода, убившего наших, с братом отца и мать. И я искал эту тварь ещё два года, а когда нашёл, то разнёс ему голову молотком. А потом сделал тоже с его сынком. Молча, разнёс им головы и всё. После этого мы с братом начали скрываться по-настоящему. А на дворе был самый разгар девяностых, и на улице можно было находиться только с десяти до пяти, а зимой даже до четырёх, потому что с наступлением темноты на улицу выползала такая мразь, что описать невозможно. Кого мы с братом только не повстречали: гопники, скинхеды, простые грабители, в конце концов. И при каждой такой встрече у нас был скудный выбор: либо убегать, либо бить, как следует. Чаще всего мы били. Кого мы с братом только не избивали: на нас словно весь город ополчился. В драках я использовал швейцарский нож, отобранный мной у убитого сына мафиози. Много кому пришлось головы раскроить. Но в девяносто восьмом на нас напала банда грабителей, все до одного крупные шишки в южном округе. У них были мачете, и даже пистолет. Мы с братом решили, что настал наш последний час, но мы ошибались. Внезапно один из нападавших упал на асфальт с пробитой головой. Бандиты бросились врассыпную, но пули оказались быстрее. Все до одного лежали на асфальте. И тут из-за гаража вышел наш спаситель – огромный человек лет тридцати, а может и меньше. У него в руках дымился огромный пистолет – «Дезерт Игл» пятидесятого калибра. Лица человека не было видно. И он сказал нам: «Вам очень повезло, что я сегодня рано возвращаюсь домой, а не то от вас остались бы только два трупа». После этих слов человек исчез в темноте подъезда.

Через два года лихое время кончилось, и наши с братом пути разошлись: он пошёл в мафию и через год был принят в «Неубиваемую Четвёрку» и с тех пор «Четвёрка» стала «Пятёркой». Ну а я организовал охранную компанию, снабжающую охранниками предприятия и мафиозную элиту Москвы, то есть всех вас, господа. Вся охрана на этой сходке из моей организации, и за каждого из них хорошо заплачено. Так, что я даже не совсем мафиози, а потому делать мне здесь нечего. Вот эта моя краткая биография, а зовут меня Швейцарец. За то, что тот самый швейцарский нож до сих пор у меня, а ещё за мою любовь к швейцарским часам.

А теперь я уйду, но сначала расскажу всё, что знаю об убийце наших с тобой братьев, - Швейцарец посмотрел на Виктора Марецкого. – Он раньше работал в ФСБ, и был там специальным агентом высшего ранга. У него масса наград, но все они вручались Ему президентом только в режиме тет-а-тет, чтобы не нарушать секретность. Этот человек работал в ФСБ с конца восьмидесятых, причём сразу стал специальным агентом. После года армии Его выбрали для своеобразного кастинга, и Он блестяще его прошёл. Говорят, что сто метров бежал быстрее Уссейна Болта и, если бы не был настолько секретным, вошёл бы в Книгу Рекордов Гиннеса. Так вот, далее Он стал снайпером. Разумеется, не сразу, так как прошёл курс обучения. Но когда нагрянули девяностые, Ему пришлось стать чистильщиком и убивать мафиозных боссов, зачищать подпольный бизнес, и всё в этом духе. А в девяносто восьмом он спас нас с братом от банды грабителей. С профессией чистильщика Он сроднился и был им до 2006-го года, потому что потом Его уволили из ФСБ, и Он стал наёмным убийцей. Говорят Он получает за свои заказы в два-три раза больше обычных киллеров. Но суть не в этом, а в том, что три месяца назад Он убил моего брата, а неделю назад – твоего. Твоего брата ему заказали, а моего он убил из соображений мести, как и всю «Неубиваемую Пятёрку». Уж не знаю, почему Он это сделал, но рядом с телом моего брата я нашёл записку со словами: «Я спас твоего брата двенадцать лет назад. Теперь он мёртв. Сожалею». Так вот я намерен найти Его и уничтожить, а теперь вопрос: вы намерены убивать, кого попало и терпеть поражение с Марецким или выследить Его и убить за всё то, что Он сделал? А ведь Он убил близких людей многих из вас, и я это знаю. Ну, кто со мной?

Из толпы мафиози молча вышли Дуплет, Револьвер, всегда следовавший за своим другом, Некролог и Пироман, шестёрка Некролога с обгоревшей половиной лица.

- Ну что ж, немного, - Швейцарец встал с дивана и направился к выходу. – Но я на большее не надеялся. За мной.

Все пребывали в замешательстве. Никто не проронил ни слова. Швейцарец проследовал к своей машине, которой являлся чёрный Maybach 62s, но потом вернулся в зал и сказал:

- Чуть не забыл, убийцу наших с Марецким братьев зовут Великий Гуру.

После этих слов Швейцарец сел в машину и выехал с территории участка. За ним ехали ещё две машины. Все неслышно скрылись во мраке декабрьской ночи.

 

 

2

Неделю спустя

Никогда, никогда я не попадал в такую ситуацию, но всё бывает в первый раз, и вот сейчас я понял, что ситуация идиотская. Надо же было нанимателю двух наёмных убийц подослать наблюдателя. Пришлось его убить, а это растянуло моё пребывание на глазах двух, мягко говоря, удивлённых очевидцев. Теперь за мной охотятся и наниматели, и милиция, которая всегда лезет, куда не просят. Но для начала надо рассказать, что я сделал после того как завалил двух наёмных убийц и разнёс голову одному наблюдателю.

Я сразу же подошёл к подъезду и набрал код квартиры, которую я пока снимал. На въезде во двор появились двое каких-то прохожих, они не растерялись и набрали на мобильниках две спасительные цифры. Так что, как только я закрыл дверь подъезда, откуда-то издалека послышались завывания сирен. Я вызвал лифт и, зайдя в него, поехал на восьмой этаж. Оттуда я спустился на три этажа вниз по лестнице и позвонил в снимаемую мной квартиру. Мне открыл Серёга, во всяком случае, он сам просил себя так называть. Молча пустив меня к себе, Серёга закрыл дверь на три замка и на большой железный засов.

- Слушай, - я говорил тихо и убедительно. – Спрячь меня у себя, пока всё не уляжется. Это примерно дня три-четыре.

- Всё путём, - Серёга повёл меня в дальнюю комнату, а всего их здесь было две. – Посиди пока здесь. Эта квартира официально пустует, так что всё будет в порядке.

Серёга задёрнул светонепроницаемые шторы и повёл меня на кухню. Там он показал мне, где лежат запасы еды и питья.

А теперь я расскажу про двух киллеров, искавших меня целую неделю. Всё началось с того, что мне заказали старшего брата главного городского мафиози Виктора Марецкого – Антона Марецкого. За него заказчик заплатил мне миллион рублей. Но это случилось в самом начале декабря. Я без проблем убрал Антона Марецкого. Но его влиятельный братец нанял двух убийц. Я об этом узнал, как только Марецкий-младший позвонил им. Всё благодаря моему человеку у Марецкого – обычному мелкому преступнику. Но после того, как этот наивный идиот выполнил свою работу он позвонил мне и сообщил, что хочет получить за эту работу деньги. Я сказал ему, где встретить меня. Через два дня его труп нашли в сточном колодце. Что касается двух наёмников, они оказались полными идиотами, и об этом говорит хотя бы то, что я воспользовался бронежилетом и пристрелил их. Но ни Марецкий, ни эти два идиота, даже представить себе не могли, как я выкрутился прямо у них за спиной. Благодаря информации о готовящемся убийстве, я уже всё подготовил и направил двух наёмных убийц туда, куда они хотели – ко мне домой. Разумеется, это моё временное укрытие, но пока это мой дом, и наёмники искали его, используя оба своих крохотных мозга. На второй день поисков они решили проведать место, где я бываю чаще всего: кафе «Кофе Хауз» в доме на Ленинском проспекте. Как только убийцы пришли туда, они подошли к одной из официанток и показали ей мою фотографию, одну из тех которые я любезно позволил им сделать днём ранее. Их вопросы были до ужаса банальными: «Вы его знаете?», «Часто ли он у вас бывает?», а закончился этот допрос совсем идиотской фразой: «Он вам что-нибудь о себе рассказывал?». Как будто мы живём в маленьком американском городке, где все друг про друга всё знают. Официантка выложила им всю правду. И о том, что знает меня, и о том, как часто я здесь бываю, и о том, куда направляюсь после выхода из кафе. Думаете, она просто всё подмечает и рассказывает об этом, кому попало? Конечно же, нет. Как только двое наёмников ушли, из подсобки вынырнул я и передал официантке её «чаевые» за подробный рассказ: пятьдесят тысяч свежими тысячными купюрами. А потом я ещё и перекусить успел, прямо за спинами обоих идиотов. Эта был первый облом киллеров. Кажется, хуже быть не может? Может. Второй облом – это их огромный джип. Я, конечно, заметил громадный белый Toyota Land Cruiser около моего подъезда. И поэтому нацепил на себя бронежилет и вышел из дома утром как всегда с пистолетом. Что о фотографиях, то наёмники передали их Марецкому, и пусть он ими подавится!

А сейчас мне пришлось четыре дня сидеть на снимаемой квартире и ждать, пока не утихомирится наша доблестная милиция, обожающая вставать на моём пути. Вдобавок я выслушивал истории Серёги о его непростой жизни, о его учёбе, о его службе в армии и о прочем дерьме из разряда «Как же мне было тяжело, но я всё прошел, вот какой я молодец, гляньте-ка на меня!». Но вот наконец-то четыре ненавистных дня прошли, и милиция успокоилась. На часах было около девяти вечера, и я решил убраться, наконец-то из этого «Дома человека прошедшего всё», и я уже надел длинное чёрное пальто. Но для начала я сходил на кухню и извлёк из ящика два универсальных кухонных ножа с очень острыми лезвиями. Потом собрал сумку и направился к выходу.

- Ну вот, - сказал я, подходя к двери. – Мне пора уходить.

- Стоять, - Серёга выскочил из своей комнаты прямо на меня и потянулся к слегка торчащей из его джинсов рукоятке. – А кто мне деньги платить будет?

- Ах да. Вот твои деньги, ты их заслужил.

С этими словами я ударил Серёгу в солнечное сплетение, а затем воткнул ему в грудь два кухонных ножа, так, что они вошли в грудь Серёги по ручку. Я всё рассчитал: один нож попал в сердце, второй пробил лёгкое. Я достал оба ножа из напряжённо хватающегося за жизнь тела, и еле-еле успел отскочить в сторону, потому что кровь забила фонтанами. Почему я убил Серёгу? Во-первых, он свидетель моего существования, не пользующийся особым доверием, во-вторых, он один из жалких прислужничков Марецкого, и тот, скорее всего, забыл ему позвонить. Серёга, как и все жалкие прислужнички Марецкого, не отличался особым умом и носил при себе заряженный пистолет Glock 17 и наивно думал, что я не успею среагировать. Теперь надо было уничтожить все следы своего пребывания на квартире Серёги, правда, сейчас уже было неважно, чья эта квартира.

Я закрыл все окна и форточки, а на кухне открыл все конфорки газовой плиты и достал из сумки двухлитровую пластиковую канистру с бензином. Через полчаса я почувствовал, что газа в квартире уже достаточно, но для верности облил всю прихожую бензином. Слегка приоткрыв дверь, чтобы газ не выветрился сразу, я выскользнул из газовой камеры к лестнице, а вместе со мной выбрались ароматы бензина и газа. Я вылил остатки бензина так, что получилась дорожка от порога до лестницы. После этого я кинул канистру в квартиру и поджёг бензиновую дорожку зажигалкой. Сбежав по лестнице на три этажа вниз, я заткнул уши. Взрыв получился отменный.

Выйдя из подъезда, я сел в машину, чёрный Nissan Pathfinder. Сумку с вещами я закинул в багажник, но самое главное достал – пистолет Desert Eagle .50AE с пятью дополнительными магазинами. Магазин в пистолете был заполнен тремя патронами из семи, понятно почему. Выехав на улицу Профсоюзная, я увидел, как из окна пятого этажа валил чёрный дым. Но мне некогда было на него смотреть, я ехал из Москвы домой, в свой постоянный дом. Всё просто отлично вписывалось в мой план. Пока я стоял на светофоре, я осушил до дна литровую бутылку «Липтона» со вкусом лимона, хотя все прекрасно знают, что никакого лимона там и в помине нет, и достал вторую такую же – на дорогу.

Продвигаясь по улице достаточно быстро для вечернего часа-пик, я давно заметил чёрный кроссовер Volvo XC70, двигающийся за мной ещё от злополучного пятнадцатого дома. Вокруг уже замелькали билборды и маленькие таблички, показывающие, где же всё-таки находится МКАД, а это значило только одно: сейчас на кольце обычные вечерние пробки и оторваться от преследования чёрного Volvo мне удастся, только научившись летать. Но я и не собирался отрываться от преследования на МКАДе и учиться летать тоже. Нужно было место без такого фантастического количества видеокамер, гаишников, самоуверенных идиотов и тупых блондинок в слишком больших для них машинах. К таким машинам относится даже Land Rover Freelander, кстати, мне пришлось однажды встретить такую машину и, как назло именно с таким водителем. А ещё там, на заднем сиденье ехал здоровый парень с бейсбольной битой. Блондинка завизжала на меня из-за того, что я слегка поцарапал ей задний бампер, а парень с битой угрожающе приближался ко мне. Я сразу же вышиб биту из рук громилы левой рукой, а правой ногой врезал ему в бедренную кость. После хорошего удара я оставил эту парочку на обочине дороги, блондинку с открытым ртом, парня с открытым переломом.

Сейчас я медленно, но верно продвигался к Минскому шоссе и рассчитывал туда прибыть минут через сорок. Оттуда мигом на Можайское. Итого сорок пять минут. Я всё рассчитал точно и поэтому прибыл к Можайскому шоссе через сорок пять минут. Volvo продолжал двигаться за мной и свернул на двухполосную дорогу. На ней, конечно, не было ни одной машины и ни одного

человека в это время, а это значило только одно – когда закончатся жилые дома, можно будет действовать.

Я остановился. Вокруг меня было несколько складов и ни одной живой души. Из машины я не выходил – ждал, когда машина преследователей остановится, иначе я рисковал быть сбитым или расстрелянным в упор. Я проверил пистолет. В магазине три патрона пятидесятого калибра. Но я возьму не его, а кое-что ещё. Volvo остановился в десяти метрах от меня. Шоссе освещалось лишь светом придорожных фонарей и светом вывески какого-то пивного ларька, закрытого и никому сейчас не нужного. Из машины-преследователя вышли два невысоких человека в пальто, шляпах и кожаных перчатках. Они оставили двери открытыми. Машина стояла немного боком, и я разглядел очень большой зазор между спинкой водительского сиденья и подголовником. Но такой невысокий водитель не нуждается в таком гигантском зазоре, значит, у них внутри ещё человек и с автоматом сейчас он сидит на заднем сиденье, но стрелять будет из передней двери, выставив дуло автомата между подголовником и спинкой сиденья. Двое приблизились к моей машине на пять метров и остановились. У них в руках не было ни намёка на хоть какое-нибудь оружие. Я, не сводя глаз с проклятого подголовника, вышел из машины. Бояться не стоило, ведь на мне был бронежилет, но если у них в машине сидит стрелок, вооружённый автоматом с оптическим прицелом, мне необходимо осторожничать. Я вышел к двоим неизвестным, остановившись менее чем в метре от них. Достаточная дистанция для рукопашной атаки для меня и недостаточная для них. Если противник меньше тебя, поступать следует именно так. Одинаковые, как две пули калибра 7.62, они исследовали меня взглядом. Их глаза вертелись в орбитах с огромной скоростью, и это выглядело отталкивающе. Один из них приблизился ко мне на шаг и извлёк из-под лацкана пальто маленькую фотографию. Посмотрев на неё, он дал её мне и спросил:

- Знакомое лицо?

На фотографии было моё лицо. И тут я понял, какой же я идиот. Те двое говнюков, от которых я избавился на днях, были только отвлекающим манёвром Марецкого или наёмниками от другого синдиката, а эти двое говнюков уже реальная угроза, и именно они и есть нормальные наёмные убийцы. Я не заметил их ни разу. Они единственные, кто смог выследить меня за такое короткое время.

- Да, – сказал я. - Вы всё предусмотрели, и всё учли, и посадили в машину человека, который сможет пришить меня, как только вы ему дадите знать. Но вы не учли одну деталь. Главную деталь.

Наибыстрейшим движением руки я достал из-под пальто два револьвера 500 S&W magnum, резко отступив на шаг назад, чтобы кровь не попала на ствол. Через десятую долю секунды из машины раздался звук простреленной головы, упавшей на заднее сиденье – люблю этот звук, а ещё через сотую долю секунды оба наёмника лежали на асфальте с простреленными солнечными сплетениями. Я опустил револьверы. Один из них дымился чуть сильнее другого. Револьверы весили почти два килограмма каждый, и сейчас в руках очень хорошо чувствовался их вес – почти четыре килограмма чистой победы. Я возвратил их в две кобуры под пальто и вернулся в машину. На асфальте дороги лежали два трупа, а в их машине лежал ещё один. Я завёл Nissan и поехал по шоссе дальше, скоро мой поворот. Свернув с шоссе, я тихонько прошептал:

- Вы не учли меня.

 

 

3

Московская область несколько километров от Можайского шоссе

Мой участок мало кто назовет большим – двадцать соток – он скрыт лесом и поэтому является очень секретным объектом. Его я получил как обязательный участок по программе для сверхсекретных агентов ФСБ, а я был им семнадцать лет, пока меня не выкинули вон из правительственных структур. Они там все думали, что я остался без работы и мне некуда будет податься, но я не из тех, кто соглашается с мнениями всяких придурков, и я без проблем нашёл работу. Наёмный убийца. В этой профессии всё было намного интереснее, чем в профессии агента ФСБ. Хотя бы потому, что я всего добивался сам, а к этому я привык, плюс меня никто не использовал. Начал я с малого. Нашёл нанимателя. Своего первого нанимателя. Он был не из лучших людей, которых я встречал в своей жизни до этого, но и до худшего ему было далеко. Он ни разу не назвал мне своего имени, наверное, потому, что не доверял мне. Работал я на него полтора месяца. Август и сентябрь.

У первого нанимателя я проработал так мало из-за крупного долга за «крышу», обеспечиваемую синдикатом «Юг». За долг нанимателя убили, а его имя навсегда осталось для меня тайной. За первые два месяца я выполнил три задания, за каждое из которых я получил сто тысяч. С этими деньгами я расставался быстро, потому что за всю свою жизнь, а особенно после фантастических зарплат в ФСБ я так и не научился экономить. За правительственные деньги я построил на своём участке дом, купил хорошее оружие, машину, но пришлось взорвать её в 2003-м вместе с врезавшейся в неё машиной главаря группировки «Брат», но обо всём по очереди. Итак, в середине октября, с ящиком в котором лежал мой любимый «Desert Eagle» .50AE с дополнительными магазинами и комплектом сменных стволов, а так же с десятью тысячами рублей в кармане, меня подобрал второй и на этот раз постоянный наниматель. Я звали Кисель, и он был известен огромным количеством влиятельных друзей. Все из крупных московских бизнесменов. Когда мы начинали работать вместе, в 2004-м, Киселю было около пятидесяти, но он держался как огурец в банке с рассолом. С самого начала Кисель проверял меня. Мою стрельбу, мою тактику боя, навыки убеждения и манеру разговора. После двух месяцев проверки Кисель сказал мне, что из меня ещё через два-три месяца получится первоклассный наёмный убийца. Начинал я с недорогих заданий: сто, сто пятьдесят тысяч, - и поэтому приходилось экономить. Но очень сильно я не экономил и потому до каждого следующего задания, а они поступали один-два раза в месяц, дотягивал с десятью тысячами рублей. На что я тратил сто пятьдесят тысяч за каждый заказ? Я снимал квартиру на Ленинском проспекте по совету Киселя, и квартира находилась рядом с третьим кольцом, в ней была новая мебель, кухня с новенькой техникой Siemens и поэтому квартира стоила шестьдесят тысяч в месяц. Я покупал продукты только в супермаркете «Азбука Вкуса» в том же доме. Одевался я в Timberland, Camel Active и Tommy Hilfiger. Что и говорить, а я люблю дорогие вещи. Одежду нужно менять, появляясь на людях в одном и том же, становишься запоминающимся. Обувь тоже стоила немало, и её тоже приходилось менять. Ещё я покупал патроны для пистолета, а иногда и новое оружие, его я хранил у Киселя, чтобы не привлекать внимание владельцев квартиры большими чёрными чемоданами. Каждый месяц я откладывал шестьдесят тысяч на новую машину.

Очень важны были принципы наёмного убийцы. Без принципов в этом мире никуда, даже если ты работаешь наёмным убийцей. «Какие могут быть принципы у наёмного убийцы?» - именно так говорят снобы в барах, поправляя очки и потягивая виски. Я отвечаю всем снобам: принципов достаточно, но самый главный известен по фильму «Леон»: нельзя убивать женщин и детей.

И вот я продолжал работать на Киселя. Мы сдружились, и он иногда платил мне за работу не деньгами, а каким-нибудь подарком. Недавно Кисель подарил мне часы Porsche Design Diver. Короче говоря, у нас складывались дружеские отношения, а в это время свирепствовала московская мафия. Сразу хочу сказать, что те, кто уверен, что после девяностых мафия исчезла и всё это в прошлом, идиоты. Мафия жива, и машины до сих пор взлетают на воздух. Мафия в моей жизни сыграла все роли от ключевой и до самой ничтожной и эпизодической. Об этом говорить, конечно, тяжело, но мафия начала мешать мне с самого моего детства. Многие убеждены, что никакой мафии в союзе не было, и быть не могло, но она существовала и готовилась выйти из подполья. На дворе стоял 76-й, и мне было всего ничего: восемь лет. Я рос без матери, а потому отец учил меня всему в той нелёгкой и непростой для меня жизни. Мы с отцом были на даче, отмечали мой восьмой день рождения. Скоро приезжали дальние родственники, не дядя с тётей, нет, это были дальние родственники в полном смысле этого слова, но какие бы они ни были дальние, они с отцом – всё, что осталось у меня после исчезновения матери. Около двух часов дня мы с отцом услышали звук приближающейся машины. Отец вышел за ворота встретить гостей, но это были совсем не те гости, которых мы с нетерпением ждали. Четыре короткие автоматные очереди. Вот всё что я услышал. И тогда я побежал на дорогу и увидел отца. Он лежал в пыли без движения, а его руки лежали так, будто бы он хотел защититься ими от пуль. Вдали ехал фургон, из него выглядывал подросток лет пятнадцати, в его руках слегка дымился АК-47. Я уже был не такой маленький, чтобы не понимать, в чём тут дело. И тогда я заплакал. Потом приехали родственники, кто-то вызвал «скорую», Отца увезли. Я не спал два дня подряд. Всё не мог забыть гибель самого близкого человека. После этого я не отмечал свои дни рождения девять лет подряд.

Я не знал, почему это случилось, кому нужно было это убийство. Но со временем я пришёл в ФСБ и только там отыскал информацию, которая была неизвестна мне много лет подряд. Отца убрала мафия потому, что он подслушал о какое-то их планирующееся дело. И они пришли за ним. Когда я об этом узнал, у меня внутри словно сработал переключатель, переключивший меня на режим кровавой мести и убийства. В девяностые я начал зачищать подпольный бизнес и тогда во мне окончательно проснулось чувство, чувство побуждающее истреблять мафию, не убивать, а именно истреблять. Кроваво, но, не теряя рассудка. С тех пор я ищу убийцу отца и во время поисков уничтожаю преступников. Я не знаю, кто убийца, мне известно только его имя, говорят, что он на самой верхушке московской преступности. В самом начале пути он работал на советскую мафию, а затем создал банду. Но его банда не занималась грабежами и бездумным отмыванием денег, это были профессиональные аферисты, иногда продающие наркотики. И они неплохо зарабатывали. В девяностые банда поднялась почти на самый верх криминальных кругов Москвы, а спустя пять лет их глава стал главным мафиози Москвы и области. Это всё, что я о нём знаю. И его имя. Виктор Марецкий.

И сейчас я сижу на диване, уже прошло достаточно времени. Но я никогда не забуду. Никогда. И ничто меня не остановит. Я сижу на диване, и мне хочется плакать, но я не могу, за тридцать четыре года я почти полностью потерял эмоции.

 

 

 

4

Январь 2011 год проспект Вернадского

Раз в месяц я отправляюсь в торговый центр. Это одно из ежемесячных дел. После крупного заказа я решил не терять времени и отправиться, что-нибудь купить. Я приобрёл пару кроссовок, и четвёртый сезон «Доктора Хауса». Это ещё одна моя вредная – или не очень – привычка: сериал «Доктор Хаус». Последним пунктом моего списка была куртка Timberland, и я спустился на первый этаж.

Когда я покупал куртку и был уже у кассы, у меня зазвонил телефон. Голос в динамике тихо и монотонно произнёс:

- Я знаю о твоей профессии, и я с уважением отношусь к людям способным выполнять твоё дело гладко и чисто, без следов и улик. Я знаю многих наёмных убийц, но ещё я знаю, что только тебя можно смело называть лучшим из лучших. И именно поэтому…

- Сходи к логопеду. – Этими словами я оборвал телефонный монолог.

- Друзья шутят? – улыбнулся продавец.

Я посмотрел на продавца, представив, как я медленно ломаю ему руку. Этот взгляд работает всегда.

- С вас двадцать три тысячи рублей, – сухо продекламировал продавец.

Я извлёк из кошелька необходимую сумму и, захватив пакет с курткой, пошёл на подземную парковку.

Только я положил покупки в багажник, как зазвонил телефон. И снова он:

- Мы не договорили, но я не советую тебе снова вешать трубку. Слушай меня внимательно и постарайся ничего не упустить. Итак, я знаю, кто ты, знаю, где ты сейчас, и у меня люди по всему зданию, а это значит только одно: ты никуда не уйдёшь отсюда, а если попробуешь, тебя оглушат и принесут мне на блюдечке. Хочешь лишить меня такой приятной церемонии? Приди ко мне сам. Поднимись на третий этаж. Подсобка справа от входа в кинотеатр. Тихо заходишь, тебя там встретят, а потом… по моим указаниям с тобой сделают всё, что необходимо, но не бойся, тебя не убьют. Нет. С тобой будут обращаться аккуратно. И не пытайся сбежать. Твои выходки тебя не спасут. Действуй.

Я отключил телефон. Сейчас важно было понять несколько фактов. Факт первый, он же самый важный: любому понятно, что телефонного уродца нет в здании, и неизвестно, где он может быть. Факт второй, он же Джонс: пистолет в машине, но в здание его не взять, металлоискатели везде, значит, эффектной перестрелки не будет. Жаль…

На третьем этаже торгового центра как обычно было полно народу, и все толпились у касс кинотеатра. Я бесшумно проскользнул в подсобку справа от входа и сразу же наткнулся на тележку уборщицы с любезно предоставленным мне оружием: шваброй и совком для мусора. Я взглянул на следующую дверь. Тихо подойдя к ней, я с силой толкнул тележку в одну из створок. Через мгновение я сам ворвался внутрь через вторую створку и пробил голову странного вида парню в неказистой куртке ручкой швабры. Тот повалился на пол, а ко мне уже подбирался здоровяк в зелёной водолазке. Он занёс руку со сжатым в ней кастетом над головой, но огрёб совком по физиономии и отступил на полтора метра. Я сделал пару разминочных движений совком и приготовился встретить новый удар Водолазки. Он не заставил себя ждать и обрушился недалеко от моей головы, оставив от старого доброго совка одни воспоминания. Я, конечно, самообладания не потерял и, орудуя шваброй и ручкой совка, нанёс Водолазке серию быстрых ударов. Мой противник закачался и рухнул с окровавленной челюстью на тележку. Я прощупал пульс: Водолазка был ещё жив. Поэтому я всадил ручку швабры в его голову и, крутанув влево и вправо, вынул её.

Я подозревал, что это ещё не все сюрпризы и, как всегда, оказался прав. Слева ко мне подкрался крепкого телосложения говнюк в солнцезащитных очках с маленькими квадратными стёклами и с маленькой бородкой, всё это делало его похожим на якудзу или на взбешённого северного корейца, которому задержали зарплату. Кореец-якудза и, вправду, обладал какими-то навыками боевых искусств, даже успел сделать несколько попыток обезоружить меня. В первый раз я просто отклонил его удар, во второй раз отбросил на пару метров в стену, но на третий сломал корейцу запястье. Злобный якудза попытался встать, но получил удар по очкам ребристой подошвой ботинка и остался лежать на полу с проломленным лбом в компании своих сотоварищей или просто коллег такой же не дышащий и не подающий других признаков жизни.

Дальше всё было предельно просто. Я выбежал на служебную лестницу и в прыжке а ля «Матрица» всадил ручки от швабры и совка в правый и левый глаза соответственно двум двадцати пяти летним прыщавым парням с бейсбольными битами в нетвёрдых прыщавых руках. Протащив двоих по лестнице, я извлёк ручки из их глаз и, миновав два трупа, сбежал по лестнице на парковку. Как только я сел в машину, у меня опять зазвонил телефон. Голос был всё тот же:

- Великолепное выступление. Ты меня несколько удивил, но не настолько, чтобы я остановился. Если ты решил, что ты такой весь из себя крутой, то ты ошибся, потому что это – лишь начало. Тебя ждут такие интересные события, что ты не сможешь отказаться в них поучаствовать. Тебе будет даже интереснее, чем в 98-м, или четыре месяца назад, даже не представляю себе, что для тебя было интереснее.

Бросил трубку.

Я ехал домой. По стандартной схеме покружил немного, проверил, есть ли хвост. Хвоста не наблюдалось, а я отхлебнул лимонного «Липтона» и задумался о словах телефонного незнакомца. «…в 98-м ну или четыре месяца назад…что для тебя было интереснее». 98-й… Что было в этом году? Я взглянул на чемоданчик. Внутри лежал Desert Eagle .50 AE. Я остановился на светофоре и слегка приоткрыл чемоданчик. В глаза сразу бросилась, да что там бросилась, вцепилась маленькая царапина на стволе около дула. Я постепенно начал вспоминать. 98-й. Чертаново. Банда отморозков и двое лет тридцати на вид... А память у меня не отшибло. Я помню…

___

1998 год октябрь район «Северное Чертаново»

Было темно, очень сухо, непривычно сухо для октября и очень тихо. Всё это нагоняло ощущение незащищенности от окружающего мира. Я шёл домой, в съёмную квартиру в Чертаново, в этом пропитанном преступлениями районе Москвы. Дул слабый северный ветер. Я уже подходил к панельному дому. На часах семь вечера. Перед подъездом я остановился. Несколько здоровяков в спортивных костюмах окружили двух людей. Я спрятался за гаражом и наблюдал.

- Ну, чё? – самый здоровенный из здоровяков обратился к застигнутым врасплох «искателям приключений». – Деньги даёшь, или по морде?

- Разве что по твоей морде, - один из окружённых открыл швейцарский нож.

- Рискни здоровьем! – самый большой здоровяк подался вперёд, стоящий рядом здоровяк достал пистолет из-под спортивной куртки, двое других вынули мачете. – Ща зубы снесём! Давайте!

Остальные здоровяки угрожающе наступали на своих жертв.

- Здоровьем рискуете только вы, - я вышел из-за гаража с пистолетом в руке. – Бегите пока ваши головы на месте.

- Слышь, ты! – Рявкнул главный здоровяк, но не успел закончить свою речь. Пуля уже прошла его голову насквозь.

Остальные здоровяки кинулись врассыпную, но их первый детский разряд по бегу не спас их от пуль. Я направился к спасённым. Подойдя к ним, я поднял пистолет, обладатель ножа расценил это как угрозу и вскинул нож, слегка царапнув ствол моего пистолета. Я убрал Desert Eagle под пальто.

- Вам очень повезло, что я сегодня рано возвращаюсь домой, а не то от вас остались бы только два трупа. – С этими словами я пошёл к подъезду и скрылся в нём. Не представляю, что обо мне думали два человека, которых, не знаю, какие странные дела привели в Чертаново.

___

Так… 98-й я вспомнил, теперь надо поднапрячь память и припомнить, что было четыре месяца назад. Кажется, заброшенный склад недалеко от комплекса Москва-Сити, только на другом берегу реки…

___

2010 год конец октября, заброшенный склад недалеко от «Москва-Сити»

На складе собралась сходка клана «Крышка». Этой сходки не было в планах ни одного из её членов, а всё из-за убийства главы клана – Открывалки. Его тело нашли в мусорном баке в Бутово с ножом в груди и надписью на спине: «Предупреждение». Так предупредить умею только я. Так вот, новый глава клана – Синтепон поднялся на бетонное возвышение в центре склада и кашлянул, громко, отчётливо и раскатисто кашлянул. Все в «зале» повернулись к Синтепону.

- Все знают, - Синтепон говорил отрывисто, делая паузы через каждые два-три слова, он считал, что это придаёт его словам больший вес и смысл. – Почему мы здесь собрались. Убили Открывалку, нашего большого друга. Он умел находить лазейки там, где их, на первый взгляд не было, умел убеждать людей и, буквально открывать всю их сущность и пользоваться ею. За это его так и прозвали. По всем признакам нашего любезнейшего друга убрали не без помощи наёмного убийцы. И я пригласил лучшего специалиста по наёмным убийцам, последнего члена «Неубиваемой Пятёрки» и так же нашего замечательного друга. Приветствуйте: Австриец!

Все на складе дружно захлопали Австрийцу. Он вошёл на склад с улицы. Весь он был в одежде Lacoste, и в той же туалетной воде.

- Да, да, да. – Австриец медленно подошёл к Синтепону и потеснил его с бетонного возвышения . – Я прекрасно знаю, кто убил Открывалку, недаром я специалист по наёмным убийцам. Открывалка тоже был членом «Неубиваемой Пятёрки», и мы с ним плечом к плечу проворачивали величайшие дела. Жаль, что его больше нет с нами. Сожалею. Но к делу. Киллер, убивший Открывалку, он не просто убийца, обычных наёмных убийц много, а он единственный, он отчасти художник, он в некотором смысле создаёт убийства, творит их, применяя все свои навыки истинного скульптора. Никто не убивает, как он. Он изощрённо продумывает все детали. Когда-то его звали Гуру. Он работал в ФСБ и выполнял наисложнейшие задания, доверенные ему одному. Потом его изгнали. Да-да, именно изгнали из службы безопасности. Но Гуру не растерялся и стал наёмным убийцей, а скоро ещё и лучшим из лучших наёмных убийц города, области и страны. Тогда он стал Великим Гуру. Я уверен, что если мы хотим мстить ему за Открывалку, надо действовать, как можно быстрее, умнее и хитрее чем Гуру. Я последний, кто остался от «Неубиваемой Пятёрки» и…

Снаружи здания раздался быстро оборвавшийся крик одного из охранников. У него была перерезана сонная артерия. Все, кто был внутри склада, засуетились, телохранители извлекали из-под курток и пальто пистолеты и пистолеты-пулемёты. Синтепона прикрыли двое громил, вооружённые автоматами Калашникова, а Австриец достал из-под пальто Lacoste пистолет Beretta 93R и направил его в главный вход. И тут погас свет. Раздался ещё один короткий предсмертный крик, тело охранника свалилось на бетонную плиту у входа на склад. Несколько телохранителей в здании открыли шквальный огонь по стене у входа из восьми автоматов сразу. Внезапно группа телохранителей у двери в конце склада упала в собственную кровь с кусочками костей и мозгов. Из дверного проёма полетели пули сорок пятого калибра, превращая всех на своём пути в кроваво-костлявое месиво. Патроны кончились. Надо перезаряжать. А ладно, возьму пистолеты. Я оставил два дымящихся UMP45 на бетонном полу и выхватил пару блестящих хромированных пистолетов Desert Eagle калибра .357 magnum на каждом из них был включённый фонарик и коллиматорный прицел. И вошёл я в здание склада.

Остатки клана «Крышка» прятались за ящиками и перегородками, а я ворвался внутрь, чтобы уничтожить всех. Ворвался. Это слово следует подчеркнуть два раза большими жирными линиями. Первую пулю из правого пистолета получил наглый парень в рэперской кепке, вторая, уже из левого, досталась громиле с маленьким чешским пистолетом-пулемётом «Скорпион». Следующие одиннадцать пуль получили одиннадцать охранников Синтепона в разных концах склада. Остались только Синтепон, два прикрывших его громилы и Австриец.

Голова первого громилы Синтепона выглянула из-за бетонной перегородки и сразу вернулась обратно, но уже с дырой во лбу. Четырнадцатая гильза вылетела из экстрактора. Я спрятал левый пистолет под пальто и вынул гранату M-67. Вырвал чеку указательным пальцем правой руки. Граната описала красивый полукруг и взорвалась за перегородкой. Я подбежал к Синтепону.

- Ты знаешь Виктора Марецкого, знаешь, где его найти? – Я говорил спокойно, не теряя самообладания и собственного достоинства. – Он оставил огромный, мерзкий и очень грязный след в моей жизни.

- Я не знаю, никто не знает. – Синтепон еле-еле выговаривал слова. – Но есть один, кто в курсе.

- Кто это?

- Его зовут Курок, он торгует оружием в южном округе, но мне не известно точно, где он. – Синтепон указал на Австрийца. – Зато он знает всё. – Глава клана «Крышка» смотрел на меня с улыбкой. – Мне уже за пятьдесят. Убьёшь ты меня или нет – мне абсолютно всё равно.

- Не прикидывайся, совсем не всё равно.

Я выстрелил. Ничего особенного, просто выстрел, но в моей жизни как будто заполнилась одна из пустот, больших пустот. Я упал на колени и боковым зрением увидел Австрийца. Резким рывком я выбил 93-ю Беретту из его руки и схватил лацканы дорогого пальто.

- Синтепон сказал, ты много знаешь – Я утащил Австрийца за ящик с какими-то мешками – Знаешь, где найти Курка, торговца оружием?

Неожиданно у Австрийца прихватило сердце. Он схватился за грудь и упал на меня. Я прощупал ему пульс и грудь, он не притворялся. Я не мог его убить, правила не позволяют. Из-за машины в другом конце склада выпрыгнул охранник и выпустил несколько очередей из автомата АК-47. Я схватил Австрийца и потянул его к полу, но он вырвался. Не в припадке, не от боли, просто вырвался и попал под пули. Я пристрелил охранника около машины и посмотрел в лицо Австрийца, и узнал это лицо. Я спас его в 98-м, его и кого-то ещё, его брата, я уверен, что это был его брат.

- Почему ты вырвался? Я мог тебя спасти.

- Моя жизнь ни к чёрту – то ли прошептал, то ли прохрипел Австриец – Я не сделал ничего по настоящему дельного, а жить с таким чувством и больным сердцем глупо. Найди моего брата. Скажи, что меня убили. Брат не поверит, что я сам хотел умереть, но…

Австриец опустил голову.

Я достал из кармана ручку и кусок бумаги. Быстро набросал короткую записку: «Я спас твоего брата двенадцать лет назад. Теперь он мёртв. Сожалею». После всего проделанного я вышел через заднюю дверь, подобрал автоматы UMP45, сел в машину и поехал домой.

___

На светофоре зажёгся зелёный свет. Теперь я знаю, почему за мной охотится этот псих. Он думает, что я убил его брата. Его брат был прав, он ни за что не поверит, что это было самоубийство. Я глотнул ещё «Липтона» и поехал быстрее. Домой.

 

 

5

Февраль 2011 год Московская область несколько километров от Можайского шоссе

Я смотрел новости. Меня интересовали совсем не глобальные события, а новости одной строкой. «Убит предприниматель Владимир Ангорский». Телевизор погас. Я узнал, что хотел. Два удара ножом в грудь и его уже нет с нами. Для всех наивных обывателей - предприниматель, для своих – торговец наркотиками из Афганистана. Пара ниточек от него ведут к Курку, продавцу оружия из городского подполья. И это уже не задание, это, как я это называю кровавая уборка мусора с элементами первосортного боевика.

Подготовка не заняла много времени. Я уложил все необходимые вещи в машину и выехал за ворота. В дороге я вставил в магнитолу диск с музыкой Шуберта. Под «Трио № 2 для пианино скрипки и виолончели» машину слегка потряхивало на выбоинах и ухабах. Я выехал на шоссе. Сейчас база Курка расположилась в южном округе, где-то в «Чертаново». Курок скрывается, но продолжает продавать оружие всем, кому не лень, он не привередничает и со всеми находит общий язык. Скоро я нарушу его спокойное существование.

На часах полдень, а мне оставалось всего ничего до базы Курка. Вот я въехал на территорию школы, грязного панельного здания каких здесь полно. Здесь есть старая подземная парковка. Два года назад она никому не принадлежала, и Курок с бандой здесь обосновались, разумеется, припугнув управление школы и местных мелких преступников. У меня был неплохой план, чтобы пробраться в логово Курка и перестрелять там, как можно больше его людей. Nissan Pathfinder остановился недалеко от въезда на всеми забытую парковку. На одной из створок старых ворот был наглухо закрытый тяжёлой дверью проход внутрь. Пришло время уничтожать.

Я подошёл к двери и еле-еле просочился в неё. За спиной на ремне у меня висел большой чёрный чемодан, в руках я держал ещё два увесистых чемодана, их содержимое являлось частью плана. Двое охранников подошли ко мне вплотную.

- Что в чемоданах? – первый охранник был настроен серьёзно, об этом также говорил пистолет Taurus PT92. Его рукоять виднелась в кобуре под курткой охранника.

- Кое-что для твоего босса, - это была чистая правда. – Он будет очень доволен, если ты меня к нему пропустишь, может быть, даже повысит тебя в должности.

Охранник отошёл в сторону, пропуская меня в следующее помещение. В глазах его напарника загорелся огромный знак вопроса, но было уже поздно, я вошёл в главное помещение, которое вполне можно было назвать залом, к боссу этого района, Курку. Он сидел на диване за большим, но низким столом, рядом с ним расположились две шестёрки Курка. Ни их имён, ни их кличек я не знал. Все трое оживлённо разговаривали, а один из шестёрок курка смеялся через каждые два слова, даже не смеялся, а ржал как конь, выбравшийся из душного загона на простор. Вокруг всего этого веселья стояли четыре охранника, сжимая в руках пистолеты-пулемёты Mini UZI.

- Здравствуйте, господа, - Тихо произнёс я, снимая с плеча большой чемодан. – Я хочу вам кое-что предложить, и я уверен, что отказаться вам не удастся.

- Давай начнём сначала, - Курок резко выбросил вперёд своё худощавое тело само по себе напоминающее тонкий курок небольшого револьвера. – Кто ты такой? Я ведь тебя даже не знаю! В глаза тебя ни разу не видел, чёрт подери!

- Я Гуру, Великий Гуру, и я торгую очень хорошим, качественным оружием. Оно даже лучше твоего, и я предлагаю тебе взглянуть на некоторые мои товары.

- Ну ладно. Я тебя не знаю, но пока ты внушаешь доверие. – Курок вернулся на диван. – Показывай, с чем ты ко мне пришёл, но учти, никаких выкрутасов, а не то моя охрана расстреляет тебя в мясо!

Я сел на кресло напротив стола, а затем положил на стол чемодан, который я до этого держал в правой руке. И начал выкладывать его содержимое на стол.

- Посмотрите сюда, я не уверен, что эти парни вооружены чем-то подобным, - Я указал на охранников в помещении и достал из чемодана винтовку G36C. – Эта одна из самых популярных «киношных» винтовок, рядом с ней M16, которая лежит у тебя на диване просто детский лепет.

Я вошёл в роль торговца оружием и продолжил представлять оружие Курку и его шестёркам. Из левого чемодана я выложил пистолеты HK Mk. 23, HK USP expert и револьвер Taurus Raging Bull (В переводе с английского – бешеный бык). Как только я положил револьвер на стол шестёрка Курка, тот, что сидел справа, уставился на него и заорал:

- Обожаю большие револьверы! Самые крутые пушки в мире! А какой калибр?

- 454 Казулл - Спокойно ответил я, открывая чемодан, который я нёс в правой руке.

- Кефир, ты полный придурок, - с широченной улыбкой сказал второй дружок Курка. – Все револьверы – полное дерьмо.

- Тихо! – Курок снова подался вперёд. – Мне интересно, что нам предлагает Гуру, так что я попрошу вас, - он выдержал многозначительную паузу. – Заткнуться немедленно!

Я не обращал внимания на крики Курка и его дружков, я просто открыл второй чемодан и продемонстрировал четыре пистолета-пулемёта FN P90, лежавших по бокам от снайперской винтовки AS50.

- Это снайперская винтовка пятидесятого калибра ещё только проходит испытания в армии США, но у меня она уже есть и не какая-нибудь китайская подделка, а настоящая британская сборка. Но стоит она недёшево, так как это эксклюзив.

Глаза Курка загорелись. Было видно, что ему понравилась винтовка не из-за её прекрасных снайперских качеств, а из-за большого калибра и устрашающего вида.

- А сколько же она стоит? – Курок продолжал смотреть на винтовку с огромным интересом.

- Двадцать пять тысяч долларов.

- Может быть я её куплю. А что у тебя вон в том чемодане? – Безымянный палец торговца оружием был направлен на самый большой чемодан.

- Десерт, - Ответил я и открыл чемодан.

Внутри лежал не просто десерт, а обед из трёх блюд – 83-х миллиметровая базука Mk. 153 SMAW. Из всех многоразовых базук, которые я когда-либо использовал эта – самая лучшая.

- Да, это потянет на десерт! – Воскликнул Кефир, глядя на базуку.

Второй шестёрка Курка потрогал базуку левой рукой, гладя её как маленького котёнка.

- Неплохой ассортимент. - Курок деловито осматривал оружие на столе. – Я, пожалуй, возьму вот эти, - Он указал на FN P90. – Все четыре. Давно хочу охрану перевооружить. И для себя «ю эс пи эксперт», а то полгода хожу с семнадцатым «глоком», как последний придурок. Эй! – Курок подозвал охрану около входа к столу с разложенным на нём оружием. – Подойдите-ка сюда, и вы тоже, - Это относилось к охране внутри зала.

Все шестеро охранников подошли к столу. Курок объяснил, в чём дело, и показал им бельгийские пистолеты-пулемёты.

- Недурно. - Один из охранников взял в руки P90.

- Положи, - сердито сказал Курок. – Не в моих правилах брать пушку, не заплатив за неё. Итак, - глаза оружейного торговца смотрели на меня, словно он пытался прожечь меня. Он хотел узнать. Очень хотел. – Я удивлён таким ассортиментом, но я ни разу не встречал, ни тебя, ни твоего имени. Отсюда очень хороший вопрос. Кто ты?!

Курок произнёс это так громко и многозначительно, что остальные восемь человек в зале притихли и посмотрели на меня. Кто-то из них приготовил оружие, Кефир тяжело дышал.

- Ты, возможно, слышал обо мне раньше, - Я встал с кресла и немного раздвинул полы пальто. – Я известен не только как Великий Гуру, но и как Сюрприз. Меня так прозвали за непредсказуемость.

Я подался вперёд и схватил маленький пулемёт. Охранники рванулись оружию, но было уже поздно, слишком поздно.

Одиннадцать пуль калибра 5,7 миллиметра вылетели из дула, мгновенно уложив охрану Курка на пол. Я отбросил P90 в сторону и выхватил из-под пальто пистолет M1911. Обе шестёрки Курка легли на диван, их головы прострелены насквозь пулями сорок пятого калибра. Я медленно подошёл к самому к самому Курку, вид у него был испуганный. Не стальной курок от револьвера Smith & Wesson калибра .500 magnum, а курок от ничтожного револьвера 38-го калибра.

- Что я тебе сделал? – Курок зарыдал от страха. – Если тебе от меня что-то нужно, говори – я сделаю всё, что ты хочешь, но прошу: не убивай меня!

- Хорошо, - Моё лицо не выражало ни единой эмоции. – Но мне нужно знать всё, что ты знаешь про Виктора Марецкого, насколько мне известно, ты его хороший друг.

- Если бы я был его хорошим другом, я не сидел бы в этом гнилом районе, продавая второсортные пушки кому попало, а торговал бы лучшими стволами, как ты, где-нибудь в центре. – Из глаз Курка вновь полились слёзы. – Умоляю, оставь меня в живых, прошу!

Если Курок ничего не говорит под дулом пистолета, он действительно ничего не знает. Он из тех, кто расколется и сдаст любого, если приставить к голове ствол.

- Я оставлю тебя в живых, но сначала сделаю кое-что ещё.

- Что же?

- Убью тебя.

Выстрел. Брызги крови. Курок словно прилёг отдохнуть на полу. Вдруг из-за занавески в дальнем конце зала появился невысокий человек с клочком бумаги в руках. Я направил на неожиданного гостя пистолет.

- Не убивай меня, у меня есть послание для тебя. – С этими словами невысокий человек подошёл ко мне и аккуратно передал мне клочок бумаги.

«Послание» оказалось обычной запиской, написанной быстро, но аккуратно и с какой-то ненавистью.

Великому Гуру (Пусть я и не уверен, что ты так велик, как говорят.)

Ты, как я думаю, уже понял, за что я тебя ищу и за что так ненавижу. Ты убил самого близкого и понимающего человека во всей моей жизни – младшего брата. Не знаю зачем, не знаю, что он тебе сделал, но ты совершил большую ошибку. Но не беспокойся, я обязательно исправлю это недоразумение, и ты будешь тому свидетелем.

Швейцарец

P. S.

Убей того, кто отдал тебе записку, надеюсь, что это не будет слишком сложно, а он недалеко от тебя.

Выстрел в упор. Я убил его не из-за записки. Передавший мне записку человек, скорее всего, был мелким преступником, судя по раскладному ножу в нагрудном кармане рубашки и двум золотым кольцам на татуированных пальцах. А я истребляю преступность в городе.

Погрузив чемоданы с оружием в машину, я вдавил педаль газа в пол. Швейцарец не остановится ни перед чем, чтобы отомстить за смерть брата. Я его понимаю, но убедить, вряд ли, смогу. Его брат был прав, говоря, что Швейцарец никогда не поверит в его желание умереть. Может быть, я смогу доказать Швейцарцу свою правоту при встрече, но я в этом не слишком уверен. Пора разобраться, кто такой Швейцарец.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава вторая

«А в начале пути мало кто в нас верил, не правда ли?»

Квентин Тарантино

1

Май 2011 год Московская область

- Как это называется?

Виктор Марецкий осматривал своих телохранителей. У одного из них на лацкане чёрного пиджака так и бросалось в глаза небольшое жирное пятно.

- Я же тебе костюм от Армани покупал. За тысячу триста евро. А ты? Ты даже есть научиться не можешь! Неужели не понятно, - Марецкий отступил на шаг от стройной шеренги телохранителей, окидывая их внимательным взглядом. – Вы все всегда около меня, когда я в обществе, на встречах с людьми, людьми из приличного общества. По вам судят обо мне. Вы аккуратны – я аккуратен, вы одеты с иголочки – я тоже. А если ты такой идиот, что не можешь еду на вилке удержать, - Виктор Марецкий резко шагнул к телохранителю с пятном на пиджаке, – то и я, естественно ничуть не лучше.

Телохранитель нервно сглотнул. Марецкий указал ему на дверь в гардеробную. Внутри висели десятки костюмов для телохранителей, каждый для особого случая. Одни для встреч с партнёрами, другие для разбирательств с недругами, третьи для похода в ресторан и т. д. и т. п. Незадачливый телохранитель вышел из гардеробной через минуту, в новом костюме. Стоит заметить, что все основные личные охранники Виктора Марецкого, а их всего шесть, одевались так, чтобы вокруг охраняемого ими объекта сохранялась абсолютная симметрия. Выглядело это так. Двое телохранителя шедшие впереди надевали, как правило, тёмные, но абсолютно одинаковые рубашки и всегда чёрные галстуки. Идущие справа и слева от Марецкого охранники одевались в одинаковые светлые, сильно контрастирующие с первым ярусом, рубашки, а галстуки всегда был белыми. Последний ярус охраны всегда носил чёрную рубашку, но зато мог выбирать галстук, лишь бы он был красным или белым. Костюм у каждого яруса должен быть чёрным без каких-либо вкраплений – Виктор Марецкий ненавидел какие-либо инородные цвета на чёрных костюмах.

В окружении команды телохранителей Марецкий вышел из дома для своей верной охраны. Пройдя по дорожке, уложенной гранитной плиткой главный мафиози города вошёл на просторную веранду куда более просторного дома. К нему подошёл осведомитель.

- С кем я сегодня встречаюсь? – Марецкий посмотрел на осведомителя в ожидании максимально развёрнутого ответа.

- Юрий Удилин, он же Удильщик. – Осведомитель говорил тонким и слегка аристократичным голосом. – Он возглавляет клан «ЛОР» в Ясенево, также покровительствует местным скинхедам, так как разделяет их взгляды. На счетах клана «ЛОР» пятнадцать организованных вооружённых нападений, двадцать одно убийство и шестьдесят два жестоких избиения мигрантов из средней Азии.

 

- Стоп – Марецкий посмотрел на осведомителя так, словно хотел нашинковать его на тёрке. – Ближе к делу, расскажи про Удильщика, а не про его клан. И перестань говорить, как английский аристократ, ты понял меня?

- Понял, Виктор Александрович. – Осведомитель нервно сглотнул. – Так вот, Удильщик любит ездить на больших чёрных джипах. Он ненавидит классическую музыку и песни любых жанров. Из всех видов и направлений музыки предпочитает тяжёлую электронную, так что не стоит при нём заказывать классические мелодии в ресторане. Ресторан, в котором вы встречаетесь, находится в пятизвёздочной гостинице «Красные холмы» на Космодамианской набережной. Для вас заказана отдельная комната, чтобы остальные посетители ресторана располагались подальше от вас. Но я немного отошёл от темы. Удильщик – непримиримый расист и, как я уже говорил, разделяет взгляды скинхедов, поэтому советую вам поддержать с ним беседу о ненависти к мигрантам, афроамериканцам и так далее. Это всё что может понадобиться вам при встрече с Удильщиком сегодня, в половине шестого вечера. А теперь немного о его биографии: он родился и вырос…

- Всё, всё, всё, - Виктор Марецкий прервал речь осведомителя. – Это всё, что я хотел знать об Удильщике. Ты молодец, многое о нём узнал. – Виктор Марецкий похлопал осведомителя по плечу и, удалился в дом.

___

Чёрный джип Mercedes G-class Brabus с максимально возможной тонировкой на всех стёклах мчался по Севастопольскому проспекту, ничего не опасаясь на своём пути. За рулём сидел большой, лысый и абсолютно в себе уверенный криминальный авторитет в чёрной кожаной куртке Юрий Удилин, по прозвищу Удильщик. По его гладко выбритому лицу было очень хорошо видно, что в этом городе и его окрестностях ему нечего бояться. Кроме Удильщика в машине сидели три громадных телохранителя в чёрных пиджаках и таких же чёрных водолазках. Эта четвёрка выехала из Ясенево совсем недавно и сейчас направлялась прямиком на Космодамианскую набережную, в гостиницу «Красные холмы» на очень важную встречу с Виктором Марецким. Джип ехал на полной скорости, но через пару минут остановился там, где любое влияние теряет всякий смысл – в длинной пробке. Впереди была авария: маршрутка столкнулась с маленьким фургоном, автомобили выстроились в длинную колонну и еле-еле плелись друг за другом объезжая место столкновения. Удилин выглядел совершенно спокойно, но на самом деле он сильно нервничал, если он опоздает на встречу с Марецким, его авторитет в глазах главного мафиози Москвы резко упадёт, а это было совсем не на руку Удилину. В салоне "Брабуса" стало жарко, Удильщик открыл окно и услышал какой-то русский рэп из открытого окна соседней машины – красного BMW X6. Удильщик пришёл в ярость, он ненавидел песни, а особенно русский рэп. Удилин высунулся из окна. Слушателем русского рэпа оказался мускулистый студент третьего курса. Удилин с очень серьёзным выражением лица заглянул в окно к студенту и тихо сказал:

- Выключи песню.

- А то что? – Студент щёлкнул пальцами, и окно задней двери съехало вниз. На заднем сиденье расположились два его дружка кавказской национальности с бейсбольными битами и наглыми лицами. – Врубишь на полную свой шансон?

Дружки на заднем сиденье засмеялись, но Удилин с ещё более серьёзным лицом проговорил.

- Если я говорю: выключи песню, значит выключи песню или я выключу тебя.

- Да ты ещё и угрожать умеешь. – Студент усмехнулся. – А ну ка покажем этому говнюку кто здесь крутой!

Из машины студенты вышли два его дружка с битами. Один из них, тот, что повыше, грозно произнёс, потрясая битой.

- Выходи, падла, будем тебе мозги вправлять.

- Помочь, Юрий Георгиевич? – Охранник Удильщика, сидящий на переднем сиденье, достал из-под пиджака пистолет LAR Grizzly пятидесятого калибра и передёрнул затвор.

- Нет, - Удильщик открыл дверь. – Я сам справлюсь.

И он вышел из машины. Почти два метра ростом, сто шестьдесят килограммов веса, мастер спорта по боксу и греко-римской борьбе, словом его не надо было злить, а тут ещё и нервы. Удильщик был страшно зол.

- Давайте, врежьте ему – Студент тоже выскочил из машины и встал неподалёку от Удилина.

- Подходи, толстый, - Высокий дружок студента встал в стойку с битой.

- Ты сам напросился, - Удильщик закрыл дверь машины. – Я подхожу.

Первый дружок замахнулся битой, но упал на асфальт без сознания. Второй дружок, тот, что повыше занёс биту над головой и нанёс удар по Удильщику, но тот успел поставить блок, и на железной бите появилась вмятина от руки авторитета. После этого второй дружок врезался в бампер BMW на полной скорости. Наглый студент попытался запрыгнуть в свой автомобиль, но Удилин настиг его и прижал к передней двери его машины.

- Ты знаешь, кто мой отец, урод? – Студент пытался выкрутиться, как мог до последнего. – Он засадит тебя и твоих горилл на всю жизнь!

- Ты не прав. – Удильщик ударил студента в живот так что того вырвало. – Он мне скажет спасибо за то, что я воспитал тебя как следует.

Удилин залез в салон BMW и бросил студента на водительское сиденье. После этого он достал из-под куртки небольшой молоток и с яростью разбил встроенную стерео систему вдребезги.

- Если ещё раз увижу тебя, - Удилин уже остыл и был с виду спокоен. – Разобью машину и твою голову. А сейчас забирай двух своих ублюдков и проваливай.

Пробка рассосалась и машины тронулись. Удилин залез обратно в "Брабус" и закрыл дверь.

- Ну, вот сразу и легче стало. – Удильщик повернулся к охране, улыбаясь. Телохранители заулыбались в ответ.

Удильщик вдавил педаль газа в пол, но тут зазвонил телефон. Удилин затормозил и достал из кармана тёмно-синих джинсов мобильник Nokia X6. Он ответил. Разговор длился ровно минуту. После разговора Удильщик повернулся к телохранителям с радостью в глазах.

- Звонил Марецкий. Встреча отменяется. Кто-то звонил в отель, сказал там бомба и Марецкий отменил встречу. Едем обратно.

Удилин резко развернул машину и включил композицию группы The Qemists «Tomcat». Единственный жанр музыки, предпочитаемый Удилиным: тяжёлая электроника. Проезжая мимо машины наглого студента Удилин сбил молотком зеркало заднего вида.

___

Через двадцать минут Удилин с командой телохранителей прибыл в Ясенево. Он купил немного продуктов в супермаркете и, выходя из супермаркета к машине, похлопал по плечу какого-то скинхеда, заходящего в магазин. Тот в удивлении обернулся и долго ещё смотрел Удилину вслед, пока он не сел в машину, и не умчался вдаль по улице Инессы Арманд.

Удильщик остановил машину возле дома – шестнадцатиэтажной панельной громадины восьмидесятых годов постройки – и, выйдя из машины, услышал звуки классической музыки, доносившиеся из припаркованного у тротуара автомобиля Nissan Pathfinder. Как же он ненавидел классическую музыку.

- Сегодня что, день ублюдка? – Воскликнул Удильщик. – Пошли со мной. – Он подозвал одного из телохранителей. – А вы оба стойте тут и держите пушки наготове. – Эти слова были обращены к двум другим телохранителям.

Удильщик подошёл к машине и постучал в окно. Оно плавно отъехало вниз. Внутри сидел человек в чёрном пальто и в тёмных очках.

- Выключи музыку, ублюдок, а не то…

Раздались три выстрела приглушённые глушителем. Из ствола пистолета Beretta 92FS вылетели три пули, они попали в ноги Удилина. Ещё две пули в грудь его охранника. Человек в пальто вышел из машины, ударив Удилина по голове дверью, и стремительно поднял его грузное тело, прикрываясь им от выстрелов. Телохранители около машины открыли огонь из пистолетов-пулемётов Ingram MAC-10, но пули были выпущены по бокам от Удилина чисто символически. Человек в пальто, прикрываясь телом авторитета, выпустил шесть пуль в сторону телохранителей – всё должно быть похоже на обычную разборку между кланами, где стрелки не так метки как человек в чёрном пальто. Две пули из шести попали в грудь первого телохранителя, ещё три в голову и живот второго, а оставшаяся пуля в крышку капота и лобовое стекло чёрного Мерседеса.

- Мне уже надоело задавать этот вопрос, - Великий Гуру приставил пистолет ко лбу очнувшегося Удилина. – Но что ты знаешь о Викторе Марецком?

- У нас с ним сегодня должна была быть встреча, - Удилин даже не думал сопротивляться – в отеле «Красные холмы», а больше я ничего не знаю.

- Я тебе верю. - Великий Гуру переставил пистолет на уровень груди Удилина. – но я тоже знал о вашей встрече, так что ты мне ничего нового не сказал.

- Стреляй. Мне нечего терять.

- Все вы так говорите, - Гуру выстрелил Удилину в грудь и живот оставшимися четырьмя пулями. – И все вы ошибаетесь.

Nissan Pathfinder быстро и уверенно ехал к пустынному шоссе по московскому кольцу. Великому Гуру сегодня повезло: его задание совпало с его путём мести, но очередной авторитет не сказал Гуру ничего нового.

Солнце село за горизонт. Великий Гуру ехал по кольцу к своему нанимателю и просто единственному другу – Александру Игоревичу Киселёву или просто Киселю.

 

 

2

Май 2011 год Московская область

Только что мой Nissan подъехал к участку, огороженному простым деревянным забором неброского тёмно-зелёного цвета. Здесь живёт человек, чья жизнь дала ему достаточно опыта, чтобы он мог пользоваться им абсолютно в любых жизненных ситуациях. На небольшом участке, в глубине, стоит маленький дом высотой в один этаж. Несмотря на скромные размеры этот дом – самое уютное, странное и необычное место на всей Земле. В нём живёт тот, кто спас меня после смерти первого нанимателя – Кисель. Стоит о нём немного рассказать.

В девяносто втором Кисель познакомился с тремя московскими бизнесменами и решил открыть свою компанию, представляющую резко набирающие тогда популярность IT-услуги. Но через два с половиной года компания была полностью уничтожена. Один из знакомых бизнесменов был жестоко убит. Кисель не потерял уверенность. Он организовал магазин обуви и даже открыл второй магазин, но… очередной налёт. Всего магазин просуществовал три с четвертью года. Казалось, неудачи начинают преследовать Киселя, как только его дело обретает успех. Друзья-бизнесмены покинули Киселя, и он остался совершенно один в мире девяностых – мире стремительных взлётов и ещё более стремительных падений. Но он не растерялся, нет, Кисель открыл юридическое агентство. Он сам получил два высших образования – юридическое и экономическое. Учился он в школе, специализирующейся на изучении французского языка, а попутно изучал английский язык. Так что юридическое агентство стало совокупность материала, который он изучил за период своей молодости. Четыре профессиональных юриста вошли в команду Киселя. Но очень скоро его офис обстреляли члены главного клана Юго-западного округа (Кисель разместил в нём офис, считая округ лучшим по соотношению безопасность - арендная плата). Кисель ушёл на покой. Ему было слегка за сорок – для бизнесмена он был в самом расцвете сил. Он решил сотрудничать с благородной мафией, которая могла обеспечить надёжную «крышу», но беда была в отсутствии таковой в Москве и во всей России в целом. Кисель навсегда возненавидел бандитов, обычную московскую мафию, ибо она уничтожила все его идеи.

Кисель не отчаялся и здесь. Он решил помогать бизнесменам, да и другим людям тоже, путём убийства угрожающих им преступников. Но так как сам Кисель не владел «искусством» убийства, он решил найти тех, кто им владеет – наёмных убийц. И снова Кисель стремился к наилучшему «оказанию услуг». Наёмные убийцы должны были быть просто великолепными. Кисель проверял все их навыки: начиная со стрельбы из снайперской винтовки и заканчивая скоростным завязыванием шнурков. Но Киселю не везло. Ни один наёмный убийца не был профессионалом и, вряд ли, мог стать им даже через несколько лет. Удача покинула Киселя, но не навсегда. Спустя несколько лет он подобрал у дороги человека с чемоданчиком в руках. Этим человеком оказался я. Кисель заметил пистолет в слегка приоткрывшемся чемоданчике. И вот он наконец-то нашёл необходимого человека. Я упорно тренировался пять месяцев и довёл мастерство, полученное в спецслужбах, до абсолютного совершенства. За работу друзья и знакомые Киселя платили мне исправно, а задания я получал не больше двух раз в месяц.

Итак, дом Киселя расположился в глубине достаточно большого куска хвойного леса. Кисель всегда любил природу и потому выбрал себе дом вдали от городской суеты. Я позвонил в маленький ромбовидный звонок. Между сосен можно было разглядеть веранду. На ней показался человек в сине-бежевом свитере и светло-синих джинсах. Он поднял вверх правую руку и помахал ей в знак приветствия. Я открыл калитку и вошёл в совсем другой мир. Пройдя по узкой дорожке метров тридцать, я ступил на веранду. Кисель встретил меня и с улыбкой проводил внутрь дома, оглядевшись вокруг. Дом состоял из двух комнат – в первой разместились кухня, диван, журнальный столик, огромное количество книг на навесных полках и в стеллажах. В глубине около окна стоял квадратный стол с двумя стульями, стоявшими друг напротив друга. За этот самый стол мы и присели.

- А ты так и не купил себе телевизор. – Я знал, что Кисель не начнёт разговор сам, если не сочтёт это нужным, а счесть разговор нужным, если только это не касалось его дел, Кисель мог в течение нескольких часов. Поэтому я и задал сторонний вопрос, как бы ни о чём.

- Телевизор – это зло. – Кисель был в ответах лаконичен.

- Может быть, но я здесь не из-за отсутствия у тебя телевизора, а по другому поводу.

- Какому же? – Кисель понял, что я хочу заставить его говорить более длинными фразами, а он это не любил.

- Ты знаешь. Швейцарец.

- Да. – На лице Киселя появилась вздёрнутая бровь раздумий. – Я вспомнил. Он встал и подошёл к настенному стеллажу. – Вот тут всё, что мне удалось добыть. – Он достал с полки тонкую папку с красной надписью на белой обложке: «Швейцарец».

- Тут не очень-то и много. – Я рассмотрел папку со всех сторон и пробежался по тексту первой страницы.

- Восемь страниц. – Кисель был недоволен моим возмущением. – Это всё, что мне удалось добыть через друзей. Не открывай здесь. Прочитаешь дома, когда прочитаешь, поймёшь, почему здесь этого лучше не делать.

Я спрятал папку во внутренний карман пальто. Кисель разговорился.

- Кстати о друзьях. У тебя их нет, а надо бы ими обзавестись. Мои друзья помогли мне, эта папка и не она одна. Какая-то папка только капля в море помощи моих друзей, а это море огромно.

- Я в друзьях не нуждаюсь.

- Ты разбираешься в людях, а это важно при выборе настоящего друга. – Кисель посмотрел на меня как-то в упор.

- Друзьям нельзя до конца доверять без твоего опыта, да и к тому же у меня есть ты.

- Это конечно неплохо, - Кисель встал со стула, поняв, что меня ничем не проймёшь, – давай-ка лучше поговорим о наших обычных, повседневных делах.

Кисель включил магнитофон, из динамиков послышался «Вальс № 2» Шопена. Кисель слегка повысил громкость играющей музыки и повернулся ко мне.

- Люблю классику, возможно, это единственное, что стоит слушать в нашем сегодняшнем мире.

- Возможно.

Кисель посмотрел в окно. Его лицо выражало тревогу с элементами задумчивости.

- Загони машину на участок и приготовь пистолет. – Кисель всё ещё смотрел в окно. – Там какие-то парни прошли по дороге, а эти места слишком отдалённые, чтобы кто-нибудь захаживал сюда просто так.

Я действовал быстро. Отогнал автомобиль к дому Киселя и прикрыл маскировочной сеткой. Сам Кисель встретил меня на веранде со свёртком в руках. Мы зашли в дом. Внутри свёртка лежал пистолет HK P2000. Кисель открыл маленькую дверцу в стене и показал мне свой домашний арсенал. Здесь лежали три вещи: дробовик Mossberg 500 Cruiser, коробка с патронами для него и автомат FAMAS G2 с пятью дополнительными рожками.

- Приготовь пистолет. – Кисель резко стал крайне серьёзен.

Я достал свой любимый пистолет. Кисель проверил дробовик на наличие патронов и положил его на табуретку около дивана.

- Ты ещё носишь с собой этот пафос? – Кисель кивнул в сторону Desert Eagle.

- Это достаточно мощный и эффективный пафос, чтобы его можно было носить с собой. Но на заданиях я его не использую – слишком шумный.

- Тихо, - Кисель перешёл на громкий шёпот, - они лезут через забор.

Внезапные гости в тонких пиджаках уже шли по участку, скрываясь за деревьями.

- Они даже дверь открыли. – Первый гость тихо вошёл в дом через дверь и свернул к дивану.

Я наставил ему на голову пистолет. Гость не двигался. Я прошептал ему на ухо несколько слов. Парень продолжил двигаться, как ни в чём не бывало. Кисель вынул у него из-под пиджака пистолет Sig-Sauer P226 и револьвер Ruger GP100. Второй парень обходил дом и начал лезть в открытое окно на кухне. Кисель тихо направился в сторону второго незваного гостя. Через несколько секунд тот уже подходил к нам с пистолетом Киселя около виска.

- На кого ты работаешь? – Кисель был спокоен, но очень настойчив. – Назови имя.

- Я ин-н-нформатор, - первый паренёк заикался от страха, - от полковника Тимирязева. Прошу не убивайте меня, не надо!

- Это неверный ответ. – И Кисель нажал на спусковой крючок.

Но выстрела не последовало. Только щёлк затвора. Кисель незаметно подмигнул мне и засмеялся, засмеялся громко, искренне и расковано. Никогда я не видел этот смех. Но, чтобы подыграть засмеялся примерно также.

- Тимирязев замечательно меня разыграл, но ему меня не перехитрить. Давайте-ка мне досье.

Второй парень вынул из-под пиджака папку похожую на досье Швейцарца и с опаской дал её в руки Киселю.

- Ты не бойся меня, – Кисель взял папку из дрожащих рук и кивнул в мою сторону, – и моего армейского друга тоже не бойся. Мы с ним сидим, говорим о жизни, а тут вы. И эта фраза про открытую дверь. У Тимирязева талант разыгрывать. Но вы свободны. И заберите свои побрякушки. – Он указал на револьвер и пистолет на полу.

Оба информатора удалялись в сторону дороги и посмеивались.

- Ты знал всё с самого начала? И что это за «армейский друг».

- Я тебе всё объясню. Полковнику Тимирязеву совсем не стоит знать о твоей работе, и поэтому для него ты - мой армейский друг, который частенько заходит ко мне поговорить о военном прошлом.

Мы ещё немного посидели и поговорили как два армейских друга. После этого я вышел на улицу.

- Подумай о друзьях, – сказал Кисель, выйдя вслед за мной.

- Я на твоём месте не доверял бы Тимирязеву. Я слышал о нём не самые лучшие вещи, когда работал в федеральной службе.

- Как знаешь, а я ему доверяю.

Я снял с машины маскировочную сетку. Через пятнадцать минут я уже ехал по МКАД домой. Магнитола играла песню группы U2 «Vertigo». Меня ждали два досье: Швейцарец и Марецкий. Я был уверен, что Тимирязев как-то в этом замешан. В ФСБ мне приходилось узнавать многое о нём, и пара фактов мне не понравились. В федеральной службе была и клевета, но то досье мне показалось правдой. Неужели Кисель допустил ошибку, а он всегда разбирался в людях. Не могу определиться, правда это или нет, но Тимирязев не тот, кому следует верить. Как же я глубоко погрузился в преступный мир. Может быть, мне уже не выбраться, но я буду бороться, и идти до конца.

Скоро будет мой поворот. МКАД как ни странно свободен. Вдруг зазвонил мобильник. Я вынул из кармана телефон. Ответил на звонок.

- Я хочу, чтобы ты знал, что это сделал я. – голос то ли шептал, то ли слегка хрипел. Мне он знаком. И тут он еле слышно шепнул. – Бабах.

Я выпрыгнул из машины на не ограждённый участок обочины, прихватив чемодан с пистолетом. Как же мне везёт, на МКАД такая обочина – настоящая редкость. Как же мне везёт. Nissan Pathfinder взорвался в двадцати метрах от меня. Это сделал Швейцарец, но я твёрдо уверен, он знал, что мне удастся выжить. Чтобы это значило?

 

 

3

Май-Июнь 2011 год Москва район «Измайлово» старый ангар

Под покровом ночи сорок два человека собрались в ангаре на экстренную сходку, организованную Виктором Марецким. Он был крайне обеспокоен. За полгода какой-то ублюдок убил его старшего брата, до этого был полностью истреблён клан «Крышка», четыре месяца назад убрали малочисленный клан Курка, а буквально на днях расстреляли Удильщика. Марецкий считал, что, как минимум два этих события связаны между собой, но он ни в чём не был уверен. И потому-то он собрал экстренную сходку для той криминальной верхушки, которой небезразлична судьба московской мафии – авторитетов, входивших в систему, тех, кто в большей или меньшей степени зависит друг от друга. Виктор Марецкий знал каждого из них лично и с каждым поддерживал связь и устойчивые деловые отношения.

На потрескавшихся часах, висевших в ангаре, была уже половина одиннадцатого ночи. Все, кто находился внутри ангара, затихли, потому что Виктор Марецкий начал свою вступительную речь.

- В первую очередь я хочу поблагодарить Алексея Олеговича Смирнова, который так же известен как Заурядный. Он предоставил нам замечательный ангар с великолепным для ангара интерьером, для экстренной сходки. Мои благодарности. – Виктор Марецкий взглянул на Смирнова с улыбкой. – А теперь, к делу. Вы все собрались здесь не просто так, а по очень важному делу. – Марецкий выдержал небольшую, но многозначительную паузу, чтобы все хорошенько осознали важность дела. – Кто-то уничтожает нашу систему, систему благодаря которой мы на свободе, благодаря которой мы существуем с таким жизненным комфортом. Все вы знаете о полном уничтожении двух кланов – клана «Крышка» и Клана Курка. Кроме того совсем недавно был расстрелян Удильщик, самый влиятельный человек в Ясенево. К системе принадлежал только клан «Крышка», а его истребили до основания. Я считаю, что первые два массовых убийства связаны между собой, а вот смерть Удилина… Я ничего не могу про неё сказать, всё похоже на разборку, разборку вне системы, а значит это не должно нас так сильно волновать.

Но, всё-таки, если подумать, каждое из этих событий должно волновать нас очень сильно. Если убийца – профессионал настолько высокого уровня, что смог уничтожить целый клан «Крышка» нам следует бояться, ибо следующим может стать любой из нас. Но это всё не мои слова. Так сказал бы тот, кто падает навзничь, как только на него наводят пистолет. Но после такого морального поражения пистолет, оказывается, не заряжен вовсе. Так и сейчас. Какому-то непонятному придурку просто повезло. Нам надо просто перестать бояться. Мы не пугаться должны, а действовать. Действовать! И завалить ко всем чертям этого парня с грёбаными голливудскими пистолетами! Я сегодня расскажу вам план действий. План по уничтожению этого урода. Итак…

- Прости, прости, прости меня, пожалуйста. Я, кажется, вновь обрываю тебя на самом интересном и интригующем месте, но ведь по делу, поверь мне по очень важному делу. Извини, что мои слова немного похожи на твои, но я не нарочно, нет. Я, в отличие от тебя объясню тебе не важность, а серьёзность ситуации, а она куда больше важности. Раз в пять больше. И сейчас я вам её изложу, а мои верные друзья мне помогут, будут ассистировать мне в течение следующих нескольких минут. Заходите, заходите. – Швейцарец подозвал четырёх людей из помещения, соединяющего вход в ангар с основным его пространством.

Четыре человека вошли и встали по бокам от Швейцарца. Пироман включил свет в маленьком помещении ангара. Некролог дал Швейцарцу чёрный фломастер. Револьвер протянул ему красный маркер, а Дуплет вынул из нагрудного кармана рубашки зелёный маркер и тоже отдал его Швейцарцу.

- Вот и хорошо, - Швейцарец окинул анализирующим взглядом стеклянную перегородку между основным и небольшим помещениями, - как хорошо, что здесь есть стеклянная перегородка, а то пришлось бы доску с собой тащить, а это такой бред. Поверьте мне.

- Может, расскажешь нам свой план. – Это говорил Мужик, авторитет в Люберцах.

- Тихо, тихо. Надо быть терпеливее. – Швейцарец смотрел пронзающим взглядом. – Видишь, как все вокруг слушают, а ты что, хуже всех что ли? Посиди и послушай меня внимательнее.

Мужик притих, нервно сглотнул и отпил глоток из фляги с виски.

- Итак, господа, я сейчас объясню, почему вам следует бояться, бояться так, что голова закружится. Тот самый «придурок с голливудскими пистолетами» - профессионал, каких мало. Я вам об этом уже говорил пять месяцев назад, а вы мне не поверили, а стоило. Вот смотрите. – Швейцарец нарисовал на стекле зелёным маркером несколько городских домов и принялся тыкать в них пальцем. – Это ваш прекрасный мир, мир, где ваша власть равна ста процентам. – Он написал число сто около города и обвёл его в кружок. – Вы думаете, что этому парню повезло и вам легко удастся схватить его, главное слегка поднапрячься. Но это ваш мир, а вот это реальность, - Швейцарец поделил стеклянную поверхность пополам чёрным фломастером и нарисовал справа от города точно такой же город, только красным цветом, – суровая реальность, где каждый из вас в огромной опасности. Я вам напомню, что его называют Великим Гуру и он достаточно велик, чтобы расстрелять любого из вас когда угодно и где угодно. – Швейцарец резко повернулся лицом к компании мафиози и еле слышно прошептал, - Вам нигде не спрятаться.

А теперь вам стоит выбрать. Вам предстоит выбор. Вы должны выбрать прямо сейчас. Вы говорите мне, что я спятил, посылаете меня куда подальше и смотрите, как кровь заливает город, а трупы авторитетов и членов их кланов застилают его улицы. Это первый вариант. И вы верите мне, объединяетесь и мы убиваем этого Гуру ценой жизни нескольких мелких солдат ваших кланов. Это второй вариант. Выбор за вами, господа.

Швейцарец медленно пошёл к выходу. Вдруг его окликнул Смирнов.

- Я тебе верю, но я насторожен. Твой план, должно быть, достаточно интересен. Надеюсь, со мной многие согласятся.

- Я соглашусь, - Виктор Марецкий встал с кресла, - тебе стоит верить.

Постепенно все в ангаре захлопали, а Швейцарец медленно повернулся и с улыбкой прошептал, так, чтобы всем было хорошо слышно.

- А вот это правильный разговор.

Охрана закрыла двери в ангар, а Швейцарец приступил к рассказу своего плана. На дворе уже июньская атмосфера, и вдалеке слышен пьяный крик студента из Измайлово.

 

 

4

Июнь 2011 год Московская область посёлок «Голицыно»

В беспорядке посёлка незаметно появился серебристый Renault Logan. Автомобиль ехал сквозь пыль, отпугивая собак и случайных детей, выбегающих на дорогу с литровыми бутылками, наполовину заполненными Кока-колой. Машина приближалась к неказистому двухэтажному зданию на самой окраине Голицыно. Дверь водителя открылась, и чёрные мокасины Timberland коснулись пыльного, всего в трещинах асфальта.

- Почему мы приехали именно сюда? – Пироман вылез из задней двери.

- Здесь одна из точек продажи наркотиков, связанная с мафиозной системой Москвы и области, он придёт именно сюда, я это чувствую. Чувства меня никогда не подводили и не подведут. Я знаю. – С этими словами Швейцарец отбросил мокасином камень и двинулся к входу в здание.

Некролог и Пироман поправили куртки и медленно, оглядываясь по сторонам, пошли за Швейцарцем и, немного опередив его, открыли ему проход в здание. От шумной улицы первый этаж дома отделяла дверь с большим выцветшим плакатом группы AC DC. Внутри, в отличие от июньской улицы было прохладно и пахло старым жидким мылом и свежевыжатым апельсиновым соком. Первый этаж был похож на огромную прихожую, совмещённую с кухней и гостиной. В пределах этажа никого не было видно. Швейцарец запрокинул голову и с притворным интересом оглядел комнату. Вдруг по винтовой лестнице спустился человек в красной футболке, оранжевой кепке и таких же оранжевых шортах. Он держал в руке стакан с апельсиновым соком и потягивал его из соломинки. В другой руке он держал пластмассовую зажигалку и постоянно щёлкал её колёсиком.

- Ну и что же привело вас ко мне? – Человек поставил стакан с соком на стол. – Называйте меня Антон. Если вы прибыли с верхов, я вам рад, а если с низов, я немного удивлюсь, но тоже буду очень рад. Хе-хе.

Он скрутил и закурил косяк. Швейцарец повернулся к Некрологу и Пироману и тихо сказал им, описав круг глазами.

- Обыщите всё, он где-то здесь. Я чувствую это, понимаете?

Антон вскочил со стула и рассержено бросил стакан на пол.

- Вы чего делаете, я сейчас позвоню Палычу! Он приедет сразу!

- Спокойно. – Швейцарец подошёл к столу и поправил Антону кепку. – Не надо сейчас так шуметь и все проблемы мгновенно испарятся. Пуфф. Вот так и будет. – Он вскинул вверх правую руку.

Он повернулся к Антону и с пониманием улыбнулся, глядя ему в глаза пронзающим взглядом. Пироман открыл шкаф и на него посыпались папки и бумаги.

- Это все документы от клиентов, чёрт возьми! – Антон бросился к шкафу.

Пироман оттолкнул его, и Антон упал на стул. Некролог пошёл на второй этаж. На втором этаже не было ничего кроме лежащей на полу газеты и рулона обоев на подоконнике маленького грязного окошка. Антон достал мобильник и быстро набрал какой-то номер. Швейцарец выбил телефон из его руки метким ударом ладони.

- Не надо звонить, мы же с миром к тебе пришли, в конце концов, а ты? Как ты неуважителен к своим гостям.

И Швейцарец вырубил Антона таким же метким ударом кулака. После этого он огляделся вокруг и как бы невзначай сказал.

- А я… Я ничего не знаю, господин полицейский, совсем ничего.

На улице сияло солнце и дул приятный ветерок. Ничто не предвещало неожиданный визит. Вдруг в окно влетела кувалда, выломав деревянную раму. Швейцарец жестом позвал Пиромана на второй этаж, там Некролог уже выхватил пистолет Sig-Sauer P226. Внизу раздался звук дверного замка, вдребезги разбитого выстрелом из дробовика. Швейцарец аккуратно достал из кобуры на поясе пистолет Walther P99. Внизу раздались два выстрела из дробовика. Это в дом зашёл Палыч.

- Ну, наконец-то. – Антон очнулся, опёрся о стол и увидел Палыча. – Наконец-то ты пришёл.

Дробовик Палыча выстрелил, и голова Антона разлетелась по столу на окровавленные куски. Палыч перезарядил Remington 870.

- Наконец-то я пришёл, – пробормотал он.

- Спускаемся, - прошептал Швейцарец, - всё по плану. Это добрый дядя Палыч приехал за нами.

Палыч стоял внизу и, как только Пироман показался на винтовой лестнице, Палыч выстрелил в него из дробовика. Некролог мгновенно навёл пистолет на Палыча, но Швейцарец схватил его за руку.

- Нет, нет, это ты зря. – Швейцарец потащил Некролога вниз по лестнице, - Я сейчас проясню тебе ситуацию. Мы пришли сюда для отвода глаз. Нам нужно было тихое местечко, чтобы похоронить тебя и твоего друга, а кроме того ещё и пришлось избавиться от него. – Рука Швейцарца указала на обезглавленное тело Антона, лежащее на полу. – Видишь ли, Марецкий согласился объединить меня со своей системой, если я выполню одну работу для него. К сожалению, он такой говнюк, что из всего хочет извлечь выгоду.

- Но ты же сказал, что мы здесь ради смерти Гуру, ты говорил, что чувствуешь его. – Некролог был в замешательстве.

- Я говорил, что чую его, и я имел в виду наглого предателя криминальной системы, между прочим.

Некролог упал на пол и раскинул руки в стороны, а Швейцарец вынул из кармана джинсов маленький флаг Швейцарии и положил его Некрологу на лицо. Палыч отстрелял три оставшихся заряда в шкаф, лестницу и зеркало за столом. Они вышли из дома. Швейцарец отогнал Renault на задний двор и поставил его к стене кухни, за которой стоял баллон с газом. Палыч завёл свою машину, белый блестящий джип BMW X6 с надписью "MFL-96" на крышке капота.

Они отъехали от дома, Палыч развернул машину. Швейцарец надел латексные перчатки и достал из кармана маленький серый пульт.

- Теперь нас четверо. Дуплет, Револьвер, ты и я, конечно же, – обратился он к Палычу, - а тем, кто не оправдал доверие, нет места в моей команде.

Швейцарец чуть-чуть опустил боковое стекло, нажал на кнопку, и Renault Logan взорвался, разрушив непрочную стену кухни. Через полсекунды баллон запылал и разорвался. Дом горел. Из-за тонированных стёкол доносились суетливые крики. Швейцарец тихонько улыбнулся и выкинул пульт в придорожную канаву.

За рулём BMW X6 сидел Палыч. Худощавый и высокий, в огромных солнцезащитных очках Lacoste, он весь был наполнен молодым пафосом, «крутизной» и литром Pepsi. Он ненавидел две вещи: российские автомобили и подтягивания на турнике. В своей короткой двадцатипятилетней жизни Палыч уже успел переломать себе достаточно костей и получить сотрясение мозга два раза. Но ему ничто не могло помешать двигаться по жизни легко, плавно и с особым задором.

Ловко подрезав пару машин, Палыч остановился около забытого телефона-автомата. Швейцарец вышел. Поговорив по телефону полторы минуты, он вернулся обратно и, плавно закрыв дверь, с удовлетворением повернулся к Палычу.

- Марецкий принимает мой план. Завтра мы начнём охоту на этого Гуру и тогда, – Швейцарец уже вошёл в образ властного карателя, – город будет содрогаться под тяжестью каждого нашего шага.

Палыч рванул джип с места и помчался в город, чтобы тот как можно быстрее содрогнулся под тяжестью каждого шага Палыча.

 

 

5

Июнь-июль 2011 год Москва Западный округ

На часах четверть восьмого. Солнце ещё высоко, но неумолимо направляется к закату.

Великий Гуру укладывал необходимые принадлежности для дела, ставшего его делом жизни. Два пистолета Beretta 92FS с глушителями разместились в карбоновом чемоданчике вместе с дополнительными магазинами на пятнадцать патронов каждый. Для тихого убийства большого количества человек в большом городском помещении, например, в пентхаусе – необходимый набор.

Задание у Великого было довольно обычным: проникнуть в пентхаус и убрать крупного наркоторговца из Ярославля, приехавшего в Москву, как всегда это бывало каждую неделю, во вторник. Его временное пребывание в городе ограничивается двумя днями и только, но чтобы проникнуть в пентхаус не требуется двух дней. Достаточно всего двух минут.

Великий Гуру недавно купил себе новый автомобиль: Nissan Patrol последней модели в полной комплектации. У Гуру было несколько счетов в банке, которые для него завёл Кисель, и с которых в любой момент можно было снять необходимую сумму в три миллиона рублей. Чтобы его нельзя было засечь через кредитную карту, Великий расплачивался исключительно наличными, где бы ему ни пришлось это делать. Итак, автомобиль Гуру направлялся к жилому комплексу «Воробьёвы горы», что на Мосфильмовской улице, новая машина была куда просторнее предыдущей и куда вместительнее. На заднем кожаном сиденье лежал карбоновый чемоданчик. Солнце светило сквозь лобовое стекло, Великий Гуру слегка поправил солнцезащитные очки.

Преодолев пробку на Мосфильмовской улице Великий подъехал к «Воробьёвым горам». Оставаясь внутри машины, он сделал один звонок по мобильнику Nokia 1280. Через полминуты ворота на территорию комплекса открылись. Гуру заехал на подземную парковку самой высокой башни жилого комплекса. Вокруг не было ни души. Никто не видел наёмного убийцу, лишь камеры пристально следили за ним, но он точно знал, где находится каждая из них и потому разработал маршрут передвижения по всему зданию. Гуру взял с заднего сиденья чемоданчик, поправил тёмные очки, надел латексные перчатки и, накинув лёгкий, длинный плащ без подкладки, вышел к лифту.

Войдя в лифт, Гуру нажал кнопку первого этажа. Выйдя в холле, он проскользнул к двери на лестницу и поднялся по ней ещё на один этаж. Там он снял плащ и надел две кожаные кобуры на уровень груди, достал из чемоданчика пистолеты и запасные магазины, и закрепил всё это на себе. Потом Великий Гуру вернулся в холл и подошёл к невысокому человеку в кожаном пиджаке. Тот стоял в холле, будто кого-то ждал, но на самом-то деле это был никто иной, как охранник наркоторговца. Гуру тихо подошёл к нему и прошептал.

– Я от Дуплета.

Охранник кивнул в ответ и пригласил Гуру к лифту. Они зашли внутрь и дверь закрылась. Охранник косо поглядывал на Гуру. Тот незаметно нажал кнопку сорок шестого этажа, где находился пентхаус и сорок третьего, где первый пункт плана должен быть приведён в исполнение быстро и холоднокровно. Гуру расстегнул плащ. И приставил пистолет к виску охранника.

– Открой рот. – Спокойно проговорил Великий Гуру. – Молчи.

Охранник открыл рот, а Гуру вставил ему в рот глушитель Беретты. Они вышли на сорок третьем этаже. Осторожно осматриваясь, Гуру повёл охранника на лестницу. Потом он достал из кармана плаща носовой платок и запихнул его в рот своей жертвы, чтобы кровь не разбрызгалась вокруг. Потом выстрелил в носовой платок под углом, чтобы пуля попала в мозг. Тело охранника повалилось на пол, но Гуру подхватил его и потащил к лифту. Там Гуру прислонил тело к задней стенке лифта, положил чемоданчик ему под ноги и взял его рацию.

– Я уже поднимаюсь, дружок. – Зловеще прошептал Гуру в микрофон рации.

Он нажал на кнопку двадцать пятого этажа и направился к лестнице.

Наркоторговец лежал на кожаном диване посреди гостиной в пентхаусе. Только два дня в неделю он мог вот так побыть в комфорте, остальные пять дней он жил в Ярославле, пусть и в большой и удобной квартире, но там не так хорошо как здесь. Наркоторговец смотрел в огромное окно. Солнце садилось за край веранды. На часах половина десятого. Завтра очень важный день, продать десять килограммов первосортного кокаина местному дилеру, самому крупному и влиятельному дилеру в России. Спокойствие. После долгой поездки и московских пробок наркоторговец уже почти полностью расслабился, но неожиданный звук из рации внезапно и очень сильно испортил ему настроение.

– Всем на позиции! – Наркоторговец вскочил с дивана и бросился к своей охране. – Сюда кто-то поднимается, быстрее, быстрее!

Охранники побежали к лифту. Один вышел на лестницу. Он зря это сделал. Впрочем, как и все остальные. Как только лифт остановился, два охранника нацелили на него дула пистолетов-пулемётов, а третий навёл на двери лифта дробовик Ithaca-37. Дверь лифта, медленно, легко и плавно отъехала в сторону. Охрана открыла огонь. Восемнадцать пуль и двадцать картечин в безжизненном теле. Телохранители прекратили стрелять.

– Он убил Алекса. – Прошептал наркоторговец и, немного помолчав, прикрикнул, - а теперь убейте этого говнюка, чёрт его дери!

Телохранители ринулись к лестнице. Там никого не было. Вдруг откуда-то сверху свесился труп. Охрана наркоторговца немедленно обстреляла его. Это был телохранитель первым выбежавший на лестницу. Перезарядив пистолеты-пулемёты Kimel AP-9, охрана немного отступила вглубь пентхауса. Третий телохранитель нервно вставлял патроны в подствольный магазин дробовика. Оправившись, два охранника побежали вниз по лестнице, но упали с пулевыми отверстиями в головах. Дробовик выстрелил в сторону лестницы и выпал из рук телохранителя на пол. Гуру вошёл в пентхаус и тихо закрыл за собой дверь.

Наркоторговец схватил пистолет-пулемёт Ruger MP-9 и побежал в сторону веранды. В коридоре, единственном узком месте пентхауса, погас свет. Наркоторговец с ужасом обнаружил, что замок двери в гостиную заклинило. Теперь из коридора можно выбраться, только вернувшись к лестнице. Наркоторговец запаниковал, но вдруг ему в голову пришла мысль. И он расстрелял дверной замок. Послышались выстрелы и крики. Остатки охраны умерли. Открыв дверь в гостиную, наркоторговец направил дуло Ругера в дверной проём. Никого. Наркоторговец побежал на веранду. Теперь враг может подойти только со стороны гостиной, а тут его легко расстреляет наркоторговец. Или нет. Всё-таки нет. На веранде был маленький закуток, скрытый от глаз её невнимательных посетителей. Оттуда-то и вышел Великий Гуру. Он направил на торговца пистолет и знаком велел бросить пулемёт.

– Пошли в гостиную, – спокойно проговорил Гуру.

В гостиной Гуру спросил у торговца, что тот знает о Викторе Марецком, тот ответил, что достаточно. Гуру, конечно, изучил досье Марецкого вдоль и поперёк, но ничего кроме биографических фактов оно ему не дало.

– Запиши всё на какой-нибудь бумажке. – Гуру был краток.

Наркоторговец быстро отыскал какую-нибудь бумажку и написал на ней всё, что знал, а знал он достаточно. Он был дико напуган, поэтому писал быстро и не слишком разборчиво. Гуру вынул из внутреннего кармана плаща бутылочку со спиртом и залил её в кейс с полусотней пластиковых пакетов кокаина. Достал зажигалку и поджог.

– Эй! – Крикнул торговец. – Ты совсем обалдел? Мне эту наркоту ещё продавать!

– Не думаю, что тебе ещё придётся это делать.

Великий Гуру взял бумажку у наркоторговца и повёл его на веранду. Там Гуру лёгким движением руки скинул торговца вниз. С криками торговец быстро пролетел почти сто пятьдесят метров и спикировал на дорожку перед башней, где с треском и хлюпаньем разбился о брусчатку.

Гуру спустился на парковку незаметно для всех. Там он сел в машину и аккуратно, но быстро поехал от жилого комплекса. Ему навстречу мчались автомобили скорой помощи и полиции. Гуру включил встроенную звуковую систему.

Заиграла песня Стинга «Fragile».

Впереди у Гуру много работы. Марецкий давно не получал пулю в голову. А швейцарец, если встанет на пути тоже может её получить.

На небе пылал закат. Дорога была пуста, как и оба магазина пистолетов Beretta 92FS.

«…Lest we forget how fragile we are», - раздавалось из магнитолы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава третья

«Следуй своей дорогой, и пусть другие люди говорят что угодно».

Данте Алигьери

 

 

1

Июль 2011 год Московская область недалеко от Можайского шоссе

Восемь часов семь минут. Великий Гуру встал с кровати. Он оделся, умылся, отпил несколько глотков из полуторалитровой бутылки воды Vittel, а всего пил он три литра этой воды в день. Гуру вышел на веранду и открыл дверь на улицу. Утренний прохладный июльский воздух хлынул в дом. Собирался дождь.

Великий Гуру открыл дверь на лестницу, ведущую в подвал. Он спустился вниз и открыл стальную дверь. Закрыв за собой дверь подвала, он приступил к регулярному утреннему делу – осмотру оружия. На стенах поместились самые разные пистолеты, револьверы пистолеты-пулемёты, штурмовые винтовки, пулемёты, снайперские винтовки, несколько гранатомётов, несколько реактивных гранатомётов, дробовики. Вдоль стен невысокие железные комоды с патронами, гранатами, аксессуарами к различному оружию и реактивными гранатами.

Гуру снял со стены автоматический дробовик AA-12, намочил одноразовую тряпочку в банке с водой и протёр ей дробовик от пыли. Как давно он его не использовал. Но скоро дробовик пойдёт в бой, бой с преступниками. Гуру повесил АА-12 на стену и прошёлся взад-вперёд по бетонному полу. Великий Гуру открыл дверь в самом конце оружейного подвала и ступил на такой же бетонный пол подземного гаража.

Обойдя автомобиль Nissan Patrol и, посидев за рулём три-четыре минуты, Великий положил в бардачок свежие выпуски журналов «Идеи вашего дома» и «Интерьер + дизайн». Гуру давно хотел обновить гостиную. Он вышел из машины, захлопнул дверь и быстро вернулся в дом, заботливо запирая за собой все двери. За окном послышались звуки бьющих по стеклу капель, начинался дождь. Гуру улыбнулся, глядя в окно. Он всегда любил дождь, любил его звучание, особенно когда он ехал на машине по свободной дороге или как сейчас занимался домашними делами.

Гуру взял с полки книжного шкафа книгу Хью Лори «Торговец пушками». Гуру приближался к концу книги, и она ему страшно нравилась, редкая книга могла ему так понравиться, как эта. Любимыми книгами Великого Гуру для чтения вот в такой летний дождливый день по-прежнему оставались британские и ирландские произведения. В британских книгах каждый абзац был пронизан остроумием и неповторимой игрой слов. Сочетание высокой речи и бранных слов тоже было визитной карточкой британских книг. Например, у Хью Лори такие предложения можно найти в любом диалоге, а Стивен Фрай распределял такие фразы по самым неожиданным местам. Ирландский нуар вполне мог называться «крепким как ирландский виски», хотя Гуру никогда и не пил виски, как и никакой другой алкогольный напиток.

Дождь барабанил по окнам и крыше. Гуру читал книгу и изредка смотрел в окно.

Двенадцать часов сорок две минуты. Дождь закончился. Гуру дочитал «Торговца» и положил его на полку. Он спустился в подвал, взял из ящика комода пистолет Beretta 92FS, прошёл в гараж и выехал на машине из-под земли. Выйдя из машины, Гуру запер входную дверь снаружи и выехал за ворота. Он ехал в супермаркет за продуктами, в торговый центр за свитером и футболкой-поло. С новой силой пошёл дождь и Гуру включил стеклоочистители. Он любил смотреть на мерное движение стеклоочистителей по лобовому стеклу. Его это всегда успокаивало, как бы спокоен он ни был, это делало его ещё умиротворённее.

___

Июль 2011 год Жилой комплекс «Воробьёвы Горы»

Полиция, – а она уже называлась именно так, – оцепила дорожку перед главной башней элитного жилого комплекса. Вокруг кровавого месива стояли два полицейских. Лица их выражали отвращение к кровавому месиву и интерес к убийству наркоторговца, убийству продуманному и изощрённому. Лейтенант ГУВД Москвы Алексей Терёхин наклонил голову на бок и с ненавистью к жаре, стоявшей сейчас на улице, отёр лоб ладонью от пота. Потом он поправил футболку, – а форму Терёхин не признавал, – и задал своему другу и напарнику Артёму Салимову в некоторой степени решающий вопрос.

– Когда приедут криминалисты?

– Без понятия. – Салимов поправил кепку Reebok и тоже отёр лицо. – Сотникова убрали, а мы-то знаем, за что его уволили, он же употреблял кое-что. – Салимов щёлкнул пальцем правой руки по шее. __ Кое-что не очень уместное в полиции. Мы теперь без классного криминалиста остались. А эти новые, такая школота, что просто невозможно с ними нормально работать, ничего не понимают.

– А вот и школота. Я их встречу, подколю пару раз, а ты пойди и опроси охранников этой громадины. – Терёхин окинул взглядом три башни «Воробьёвых Гор» и пошёл к только что остановившемуся фургону «Газель» с криминалистами.

Три недавних студента в белых халатах и с чемоданами, в которых гремели колбы и ещё какие-то штуковины, как их называл сам Терёхин, высыпали из «Газели» и двинулись по бежевой брусчатке к кровавому месиву. Терёхин выдал криминалистам пару колкостей, и они промолчали в ответ, изображая серьёзность и напыщенность. В это время грузный старший лейтенант Салимов протиснулся за стойку охраны в холле главного корпуса и задал собравшимся там сотрудникам несколько стандартных и пару нестандартных вопросов. Потом он захлопнул кожаную папку, прошёлся взад-вперёд по холлу и опустился на диван, поправляя воротник рубашки-поло, купленной в спортивном магазинчике где-то на севере Москвы.

– Ты что тут сидишь? – Терёхин вошёл в холл. – Там школота работает, а я в этом как следует, не разбираюсь, а ты учился ещё и на криминалиста. Так что давай-ка пойди и проконтролируй.

Салимов нехотя поднялся с дивана и медленно побрёл к команде криминалистов. Терёхин прошёлся по холлу и осмотрел лифты. Он поднялся в пентхаус. Там тоже трудились два эксперта. Терёхин также относил их к школоте.

– Ну как тут дела? – Терёхин оглядел команду и повернулся на носках кед синего цвета. – Где гильзы? – Толком он в экспертной криминалистике не разбирался и поэтому задал контрольный вопрос.

– Гильз от пистолетов убийцы нет. Он мог их подобрать. Здесь только гильзы оружия жителей пентхауса.

– Я бы их жителями не называл. – Терёхин похлопал криминалиста по плечу. – Это скорее обитатели, но никак не жители.

– Но ведь это одно и то же, как-никак, – нерешительно ответил представитель школоты.

– Эх, мал ты ещё. – Терёхин ещё раз похлопал криминалиста по плечу и прошёл вглубь пентхауса.

Обгоревший чемодан в гостиной уже осматривал второй эксперт. Терёхин вышел на веранду и посмотрел вниз, на все сто пятьдесят метров. Там виднелось красное пятнышко. А тем временем внизу работал Салимов.

– Ну, кто же так берёт соскоб, а? Здесь сплошная кровь, можно и нормально с этим справиться, в конце концов. А ты что? Это частицы одежды, их же нужно отделять от кровавой массы, отделять, а не класть её в одну пробирку. Давай, сделай это ещё раз. Что бы вы здесь делали без меня? Подумайте.

Салимов поправлял воротник футболки-поло, почёсывал затылок и направлял новоиспечённых экспертов на верный путь.

___

Июль 2011 год Москва где-то на проспекте Вернадского

А Гуру поправлял воротник футболки-поло Gant, стоившей раз в шесть-семь дороже, чем аналогичная одежда старшего лейтенанта Салимова. Гуру постоял в примерочной двадцать секунд и отнёс свитер и поло на кассу.

Великий Гуру стоял в пробке на проспекте Вернадского. Он открыл журнал «Интерьер + дизайн» и почитал небольшую заметку о последних выставках дизайна в Италии. Пробка постепенно рассосалась, Гуру быстро нажал на газ, но застрял в следующей пробке и начал вспоминать досье Швейцарца и Виктора Марецкого. Только биография, биография и ещё два раза биография. Полковнику Тимирязеву, по мнению самого Великого не стоило верить, он не понимал, почему Кисель ещё не раскусил полковника. Гуру знал много о Тимирязеве, но сейчас уже забывал, так как не придавал этому особого значения. Но здесь, в пробке он напряг память, чтобы вспомнить как можно больше о полковнике. Коррупционные схемы, скандал, связанный с мафией. Кисель мог держать при себе Тимирязева как информатора о делах мафии. В таком случае Кисель рисковал, но на него совсем не похож такой риск, опасность предательства слишком высока. Если это так, Кисель ни за что не признается в этом Гуру, чтобы не слышать предостережений и замечаний.

Гуру очнулся от мыслей. Пробка тронулась, и он свернул на Ленинский проспект. Тут его кто-то подрезал. Справа промчался красный Aston-Martin DBS. За рулём Гуру успел рассмотреть мажора лет двадцати трёх. «Вот мелкое говнецо», - подумал Гуру, резко газанул к «Астон-Мартину» и подрезал его с такой силой, что мажор чуть не врезался в заграждение на краю дороги. Ни на одну камеру не попал этот случай. Никто не рассмотрел лицо или номер машины Гуру. Почерк профессионального наказания мелкого говнеца.

Уже вечер. Снова пошёл дождь. Гуру принял душ и заглянул в холодильник. Сегодня он не заехал за продуктами, но завтра это можно сделать эффективнее – холодильник будет пуст. Гуру никогда не делал запасов, если не видел в этом стратегической необходимости. Треть часа он потратил на готовку классических спагетти с помидорами и ещё двадцать минут на саму еду.

В десять часов вечера Гуру пошёл спать. Завтра надо встать рано и поехать к девяти часам в «Азбуку вкуса» на Мичуринском проспекте.

 

 

2

Июль 2011 год Москва улица Петровка

Лейтенант Терёхин сидел за письменным столом и заполнял ненавистные ему бумажки. Ему было тридцать четыре года, он был холост и нацелен на повышение. Ему оставалось совсем чуть-чуть, а с таким делом как это не стоило обращать внимание на остальные факторы вокруг себя. Убили наркоторговца, крупного, но не московского. Откуда он точно Терёхин ещё не выяснил, но тут дверь открыл Салимов. Он с усталым видом сел за письменный стол рядом с Терёхиным и откинулся на стуле назад, вытер лицо и глянул на подоконник.

– А вентилятор работает вообще? – Салимов встал, подошёл к открытому окну, глянул на улицу Петровка и повернул, стоящий на подоконнике и работающий на полную мощность, вентилятор к своему рабочему месту. – Вроде работает. Терпеть не могу жару.

– А я терпеть не могу бумажки, – Терёхин собрал несколько бланков и кучку отчётов в одну стопку и положил на край стола. – Но сейчас я уже закончил. Теперь давай-ка поговорим о главном: Что ты вызнал про убийство торговца наркотиками.

– Он не московский дилер, а обычно живёт в Ярославле. Сюда он приезжает только по вторниками. Во всяком случае, охранники комплекса видели его только по вторникам, а ночью в среду он куда-то уезжал и не возвращался до следующей недели. Ходил он всегда с одним или более охранниками. Его никто не видел одного. У него был бизнес. Рядом с обгоревшим чемоданом в гостиной его дома обнаружены частицы кокаина. Если чемодан был полон, то в нём могло быть кокаина килограммов десять. Эксперты говорят, что это максимум. Всех охранников и самого торгаша застрелили из девятимиллиметрового пистолета типа Беретты. Криминалисты говорят, что работал профессионал. Ни одного отпечатка, ни одной гильзы. Из важного это всё. Остальное – нелюбимые тобой детали. Ах да! – Салимов слегка хлопнул себя ладонью по лбу. – Чуть было не забыл, что у нас есть фоторобот наркоторговца и неплохо было бы тебе на него посмотреть. Он сейчас лежит в лаборатории.

– Про гильзы-то я знал, а вот остальное важно. Спасибо тебе, что поговорил с этими экспертами, – Терёхин притворно закатил глаза, - А то я их не выношу! Пойдём посмотрим фоторобот.

 

– Нам бы поторопиться, скоро нагрянет Тимирязев после поездки в министерство, а он всё свалит на нас. Что мы форму не носим, что не своим делом занимаемся и т. д. и т. п.

Так, за разговорами они дошли до лаборатории криминалистов. Попутно они успели: поприветствовать одного майора, подшутить над тремя сержантами и перекинуться парой фраз с четырьмя своими друзьями: одним майором, одним лейтенантом и двумя младшими лейтенантами. Вот так.

___

Июль 2011 год Московская область Одинцово

– Говно! Чёртово дерьмо, дерьмо, говно, говно, говно, дерьмо и ещё сто пять раз дерьмо и говно! Неужели вы, куски Одинцовского собачьего дерьма не можете нормально справиться с работой?! Вы знаете кто вы все после этого?! Вы самые отвратительные куски дерьма во всём мире, чёрт вас дери!!!

Револьвер выхватил из-под плаща огромный револьвер Dan Wesson с восьмидюймовым стволом. Он со всей силы ударил ногой по тумбочке, на которой стояли несколько стеклянных стаканов. Ударившееся о ламинат ДСП и разбившиеся стаканы заполнили небольшую комнату треском и парой других звуков. Перед Револьвером замерли два щуплых паренька в клетчатых рубашках. Он ухватил одного из них за ворот и подтащил к себе.

– Мы ничего не смогли на него нарыть. – Первый паренёк заскулил, опустив голову. – И никто ничего не знает, клянусь, клянусь, чем хотите!

– Да быть такого не может! Я сейчас позову кое-кого, кто на расстоянии чует такую чертовщину. Дуплет, подойди-ка сюда. А ты, – Дуло Дэна Вессона прикоснулось ко лбу несчастного паренька. – На колени, быстро!

Дуплет вошёл в комнату. Он немного задержался, осматривая дверь из матового стекла. Ему всегда нравилось стекло, а матовое его привлекало по-своему особенно. Дуплет подошёл к пареньку и потрепал его по плечу.

– Не бойся меня. Мой друг вспылил немного, но с ним такое бывает. Встань с колен, не надо унижаться передо мной. Ты точно знаешь, что ничего на этого Гуру не существует никакой информации?

Паренёк усиленно закивал головой.

– Ну, вот и прекрасно. Просто-напросто прекрасно. – Дуплет повернулся к своей шестёрке, а заодно другу и напарнику. – Он действительно ничего не знает. Для того чтобы найти Гуру надо глубже копнуть. Швейцарец о нём очень много знает, в том числе, что Гуру раньше работал в ФСБ. Это стопроцентная гарантия тайны. Нам нужны лопаты длиннее, чем вот эти.

Дуплет повернулся к двери и мерно пошёл к выходу из квартиры. Револьвер два раза нажал на спусковой крючок. Ламинат покрылся кровью. Dan Wesson скрылся под плащом, а его обладатель скрылся вслед за Дуплетом.

Они вышли на улицу. Дуплет вздохнул и поправил повязку на глазу. Револьвер почесал за ухом и тихо проговорил.

– Ты же знаешь где нам отыскать длинную лопату?

Дуплет слегка кивнул в ответ, и они оба прошли к машине. Это был длинный, чёрный седан Maybach 62s. Дуплет с другом сели на задние сиденья. С водительского места послышался шёпот с примесью лёгкого хрипа.

– Вы же ничего не смогли найти, верно? Ваши информаторы не внушают мне особого доверия. Вы оба намерены оставаться в команде? Если да, то надо работать эффективно, если не найдёте хороший источник, вам больше не будет здесь места. Советую приступить к делу. А теперь поехали отсюда.

Машина вырулила на шоссе. Швейцарец смотрел строго вперёд, слегка улыбался и был абсолютно спокоен, а вот Дуплет с Револьвером не могли похвастаться таким качеством. Слишком уж они были напуганы. Они знали, что если Швейцарец исключает кого-то из команды, он его убивает. "Надо найти длинную лопату". Это был один из тех немногих моментов, когда у них полностью совпадали мысли.

Миновав парочку неприятных пробок на пути в городской центр, Швейцарец заехал на территорию "Клубного дома Smolensky". Из всех автомобилей клубного дома Maybach Швейцарца был самым дороги, а его квартира - самой большой. Доход от фирмы охранных услуг был велик, а потому Швейцарец одевался в Lacoste, Timberland, а иногда носил не так любимые им деловые костюмы бренда Hugo Boss. Но если нужно было произвести необходимый эффект Швейцарец делал всё, что только мог, хотел и что не унижало его достоинство, а надеть костюм - совсем и не унизительно. Швейцарец любил швейцарские часы, в его коллекции можно было найти часы Rolex, Hublot, Audemars Piguet и Vacheron Constantin. Он жил изысканно и с удобством. Если бы какой-нибудь бренд из тех чьей продукцией пользовался Швейцарец решил бы сделать себе рекламу, человек с фотоаппаратом и видеокамерой просто пришёл бы к Швейцарцу домой и без подготовки и грима снял бы отменную рекламу. В его доме не было ни пылинки, а только свобода, комфорт и мечта для любого посетителя, который не способен окружить себя таким великолепием.

Три человека зашли в апартаменты на шестом этаже и самый главный из них запер дверь.

- Ну вот, - Швейцарец раскинул руки, показывая простор своего нескромного жилища. - Двести восемьдесят квадратных метров абсолютного одиночества. И когда я говорю слово "одиночество", я не имею в виду, что меня переполняет радость из-за вашего визита ко мне. Револьвер. Дуплет. М-да. Вы здесь только по делу и дальше этого коврика, - Рука Швейцарца очертила границы коврика возле двери.

- Вы не двинетесь. У меня есть для вас новость.

Швейцарец сбегал на кухню и принёс газету "Аргументы и факты". "Девяностые вернулись?" - гласил заголовок на девятой странице. На фото - полиция вокруг жилого комплекса "Воробьёвы горы" и видны следы крови на брусчатке главной дорожки.

- Видите? Это его рук дело, все факты на лицо, на широкое, очень омерзительное и всегда докучающее нам лицо.

Дуплет моргнул единственным глазом, но ничего не сказал. Он точно знал, что не следует перебивать Швейцарца, когда он в таком состоянии. Револьвер попытался было что-то сказать, но Дуплет ткнул его в плечо. "Если сейчас перебить его, он может сделать всё, что только захочет его воспалённый ум. А он на многое способен". "Чёрт возьми, я боюсь его. Вот чёрт". Газета полетела в руки Дуплета, и он едва успел поймать её. Швейцарец открыл дверь и два старых друга вышли из квартиры.

- Стойте-ка. - Швейцарец посмотрел на Револьвера. - Выбрось этот коврик, я уже давно хотел его сменить, а тут вы мне его испачкали. Подошвами своей обуви.

Револьвер подхватил коврик и пошёл вслед за другом на площадку к лифту. Дверь апартаментов за ними закрылась. Они переглянулись.

На улице Револьвер засунул коврик в урну на выходе. Они вышли на Смоленскую набережную и сели в свою машину, припаркованную тут ещё день назад. Револьвер повернулся к Дуплету и тихо произнёс.

- Я, чёрт побери, уважаю Швейцарца, но он уже совсем обалдел. Я должен выбрасывать чёртов коврик, а тебе он подсовывает какую-то чёртову газету. Нам надо уйти из этой команды.

- Нет, - Дуплет свернул со Смоленской набережной. - Пока он не сделал ничего выходящего за грань, мы можем быть спокойны. Если покинем команду, мы превратимся в пару трупов где-нибудь в лесах на окраине города. Ещё ничего не случилось. Не надо показывать эмоции и он не тронет нас. В команде появился какой-то Палыч. Я, кажется его знаю. Надо встретиться с ним и перекинуться парой фраз, и если вдруг Швейцарец обалдеет вконец... Мы будем знать, что нам делать.

Швейцарец понимал, что его держат за психопата. Но ему были совсем не важны члены команды. Он был расслаблен и полон умиротворения. Огромный диван Vitra, дизайнера Джаспера Моррисона, принял Швейцарца в свои мягкие объятия и тот необычайно широко улыбнулся и закрыл глаза. А потом засмеялся беззаботным смехом психопата, смотрящего на мир невероятно легко. Он смеялся долго, и смех исходил как-то изнутри. Посмеявшись от души, Швейцарец открыл глаза и прошептал.

- Вот ты и утёр всем нос. Да-да. Всё как нужно сделал, как должен. Ха-ха. Ха-ха.

И Швейцарец засмеялся с новой силой. Спустя десять минут он встал с дивана и обошёл квартиру. Вышел на балкон и выглянул на улицу. К каждому квадратному метру квартиры Швейцарец прикоснулся босой ступнёй. Он не ходил дома в тапочках, Шлёпанцах, ботинках или, даже, в носках, а предпочитал ощущать паркетную доску непосредственно босыми ногами. Летом он чувствовал прохладу пола, а зимой включал тёплый пол по всему дому. Швейцарец приготовил ужин - спагетти болоньезе.

На закате Швейцарец вышел на балкон и смотрел вдаль с улыбкой и слегка закрытыми глазами. Завтра важный день. Надо съездить к Палычу и продолжить поиски Гуру. Осталось совсем немного. Он уже близко. Скоро отпадёт необходимость команды. Жалко будет их всех убивать.

- Но придётся. - Швейцарец шепнул эти два слова с немыслимым упоением.

 

3

Июль 2011 год Москва Мичуринский проспект

В супермаркете "Азбука вкуса" нельзя было назвать полным. Великий Гуру купил килограмм вырезки из телятины, пять полулитровых бутылок "Липтона", восемь полуторалитровых бутылок воды Vittel, пачку спагетти, полкилограмма яблок, полкилограмма помидоров, пачку укропа, четыре литра сока Rich и три литра молока Valio. Стандартный список покупок на неделю.

Когда Гуру загрузил продукты в багажник Ниссана, его кто-то окликнул. Великий Гуру притворился, что ничего не слышит, но окликнувший его человек был настроен решительно и снова окликнул его. Голос показался Гуру знакомым. И он обернулся. За его спиной стоял такой же высокий и подтянутый, как и Гуру человек. На нём была футболка-поло Porsche design, тёмно-синие джинсы и чёрные кожаные лоферы того же бренда. Гуру узнал его. Лучший друг Киселя, бизнесмен Александр Горбачёв. Он ещё в девяностые говорил, что у него "всё будет от Порше". Теперь, видимо, так оно и было. Мечта сбылась, Гуру был только рад. Последний раз они виделись года четыре назад. Единственный друг Киселя с которым Гуру был знаком лично. А всё потому, что лучший друг. Но что же Горбачёв делает здесь и сейчас?

- А мир тесен, - Горбачёв подошёл к Гуру почти вплотную и снял солнцезащитные очки всё от того же Porsche design. - Последний раз виделись четыре года назад, а ты всё такой же. Ничуть не изменился. Всё так же учишь жизни гопников и зажратых сынков миллионеров и олигархов?

- Бывает. - На первых парах Гуру был краток. - Преподаю им урок. - А вот сейчас он чуть-чуть разогрелся.

- Ладно. Поехали ко мне. Посидим, поговорим, а то у тебя, наверное, ни одного друга нет. Ты же не признаёшь дружбу, а Киселя другом не считаешь. Он тебе как спаситель, в некотором смысле.

- Об этом здесь говорить не надо. В какую сторону мне ехать.

- Я живу совсем рядом. Меньше километра пути. Просто езжай за мной. Моя машина во-о-он та.

"Надо же, какой сюрприз", - подумал Великий Гуру, как только увидел чёрный Porsche Cayenne на другом конце парковочного кармана. Теперь у Горбачёва действительно всё было как он того хотел. Неплохо. Сейчас главное не попасться в ловушку. Если это ловушка.

Два больших чёрных джипа ехали друг за другом к дому Горбачёва. Дорога заняла меньше минуты, благодаря очень быстрой езде. Пожалуй, только стиль вождения объединял их двоих. Элитный жилой комплекс "Шуваловский Prima", здесь то и разместился бизнесмен Горбачёв со всеми удобствами. Остановились они в удобном подземном паркинге и поднялись на лифте на пятый этаж.

- Почему дом в городе? - Гуру задал этот вопрос, как только они вошли в современно обставленные апартаменты.

- Здесь прямая дорога до главного офиса моей компании. А чем тебе не нравится жизнь в городе?

- Пробки. И слишком много людей.

- Ах, да. Кисель рассказывал, что ты не любишь когда много людей вокруг. Это можно назвать социопатией.

- Но я это так не называю. - Сухо парировал Гуру.

Они вошли в гостиную, объединенную с кухней. Трудно было чем-то поразить Великого Гуру, но здесь он оказался немного удивлён. Вся кухня, лампы, чёрный кожаный портфель рядом с диваном, чёрная кожаная куртка на самом диване. "Хоть в журнал дизайна отправляй фотографию, - Подумал Гуру, - и подписывай в нижнем правом углу - "всё - Porsche design". Вторая часть удивления - полная коллекция дисков групп Metalica и Linkin Park. Сам Гуру не слышал ни одной песни этих групп, но полная коллекция их творчества у кого-либо вызывала у него небольшое удивление.

Площадь квартиры Горбачёва - ровно сто девяносто два квадратных метра. Бизнесмен любил простор (не один стиль вождения объединял его с Гуру) и делал все, чтобы себе его обеспечить. Он основал риэлтерское агентство пятнадцать лет назад и сколотил небольшое состояние, достаточное для жизни в центре Москвы со всеми удобствами. Горбачёв окончил школу с углублённым изучением математики, а высшее образование получил экономическое. В девяностые, на заре существования, его агентство буквально обросло проблемами с мафией. Но различными путями Горбачёв и его команда из нескольких специалистов риелторов и двух друзей выпуталась из сетей московского рэкета.

Гуру прошёл за хозяином квартиры в его кабинет. Ещё одно маленькое удивление. Стеклянная витрина. В ней четыре курительные трубки на двух подставках, десять цилиндрических кейсов для сигар, две зажигалки, сигарная гильотинка, семь наручных часов и пять солнцезащитных очков. Всё, кроме самой витрины и десятка сигар - тот самый бренд. Горбачёв открыл дверцу витрины и положил на верхнюю полку солнцезащитные очки, в которых он приехал.

- Итак, - Александр Горбачёв посмотрел в огромное окно на панораму Москвы. - Присаживайся на диван и поговорим обо всём.

- Тебя Кисель послал за мной, да? Он хочет завести мне друга. Это же так?

- Да, - Горбачёв слегка подался вперёд и немного наклонил голову к Гуру. - Но в чём проблема? Посидишь здесь час, я тебе чай принесу.

- "Порш дизайн"? - Осведомился Гуру.

- Нет, - Улыбка и усмешка. - Но если бы они выпускали чай, я бы только его и пил. Ты не хочешь поговорить? Ты - наёмный убийца, - Горбачёв заговорил тихо. - Тебе есть, что рассказать.

- Скорее мне есть, что скрывать.

- Но ты людей насквозь видишь. Посмотри на меня, ни единого злого умысла, ни одного.

Великий Гуру помолчал немного. Взвесил все "за" и "против". Количество "против" равно нулю. Неплохо. Да что там неплохо, хорошо. Да что там хорошо, очень хорошо. Гуру решился сказать вступительную фразу.

- Я люблю зелёный, крупнолистовой.

- Ну вот, нормальный разговор. Подожди пять минут.

Через пять минут пришёл Горбачёв с подносом. Две кружки чая, в одной - зелёный, во второй - красный. Поднос разместился на письменном столе.

- Говорят, здесь видели владельца Собинбанка Сергея Кириленко. Неплохой дом, верно?

- Да. Но поговорим, лучше о делах.

- Да ладно, просто вводное слово. Только и всего. А теперь можешь говорить о делах сколько хочешь.

И Гуру рассказал Горбачёву обо всём. Гуру не считал его опасным и потому рассказал о войне с преступностью, о её причинах, обо всех последних заказах и о том почему он выбрал именно район Можайского шоссе для проживания. Горбачёв рассказал о непростом ведении бизнеса в преступное десятилетие, о смерти друга, о каждом важном событии последних двадцати лет. Одним словом рассказал он, как и Гуру, всё. Разве что наизнанку не вывернулся и не сказал: "А вот тут у меня печень, будьте знакомы".

Полное доверие.

Но оно так не свойственно Гуру.

Что бы это значило?

Нет. Он не знает. Но доверяет.

После часа разговора Гуру покинул апартаменты Горбачёва и отправился домой. Когда он ехал, у него внутри было легко и свободно. Словно он нашёл кого-то с кем можно поделиться всем, кому можно довериться. Можно доверять. Неужели друг? Да. Горбачёв сказал, что сможет помочь. Но как? Гуру говорил и не друзей раз, что ему помощь не нужна, но бизнесмен стоял на своём. Дружба? Да. Быстро и легко. Вот в чём секрет риэлтерского агентства Горбачёва, он быстро заводит и партнёров в бизнесе. Его можно считать профессионалом своего дела, да, он, без сомнения, очень крут. Единственный друг Великого Гуру.

Приехав домой Гуру выложил продукты из багажника, разложил их по полочкам и отправился в комнату музыки. Её можно было назвать именно так. Здесь Гуру играл на рояле, синтезаторе или электрогитаре. Сегодня он выбрал рояль. Огромный блестящий чёрный, без единой пылинки Yamaha GC1 стоял напротив окна. Гуру открыл крышку и без раздумий начал играть наизусть "Вальс №3" Шопена.

Тишина. Умиротворённые звуки рояля.

"Неужели друг? Не верю".

 

 

4

Июль 2011 год Москва район "Южное Бутово"

Терёхин проснулся от кошмарного сна в шесть утра за треть минуты до звонка будильника. Он вспомнил о главном уголовном деле ближайшего времени: убийство наркоторговца. "Работа профессиональная. Наёмный убийца". Терёхин принял душ, оделся и позавтракал тарелкой гречневой каши. "Наёмник работает на организацию. Нет, может быть и частный наниматель. В этом вопросе нельзя быть точным". Терёхин почистил зубы, прополоскал рот, надел синие кеды, кепку и вышел к лифту. На лестнице его встретила соседка. Она улыбнулась. Терёхин улыбнулся в ответ.

- Доброе утро.

Соседка кивнула всё с той же улыбкой. Лифт не прибывал и Терёхин сбежал вниз по лестнице. Добрался он до центра на метро. Терёхин всегда просыпался рано, чтобы прибыть на Петровку к восьми утра расслабленно и неторопливо. Сегодня был день когда нужно было сопоставить все факты максимально спокойно. В Москве давно не было таких убийств как это - чистых, продуманных и кровавых.

- Эй! Кого я вижу. - На входе в тридцать восьмой дом на Петровке стоял Артём Салимов. - Нам бы за работу.

Быстрым шагом Салимов и Терёхин продвигались к кабинету. Как и каждое летнее утро они открыли два окна, включили вентилятор, два компьютера и погрузились в утреннюю прохладу пополам с рутиной.

___

В это же время Московская область Можайское шоссе

Никакого метро, только большой чёрный и удобный Nissan Patrol с кожаными сиденьями. Гуру ехал на полной скорости. Он уже обошёл две большегрузные фуры по встречной полосе и сейчас мчался в Москву к очень важному, даже необходимому человеку. В багажнике лежала завернутая в матово-синюю обёрточную бумагу и перевязанная лентой того же цвета коробка.

Гуру припарковался недалеко от выхода со станции метро "Сокольники". Север Москвы. Он не так криминализирован как восток, но это только на первый взгляд. Являясь более благополучными северо-восточный, северный и северо-западный округа не сильно страдали от мелкой преступности, в отличие от востока. Зато здесь прочно обосновалась мафия так называемых северных синдикатов. Они не входили в главную систему, объединенную под началом Виктора Марецкого, но и сами из себя представляли неплохое объединение. Особенно гордые главари московского севера называли свою систему "Северный Альянс". Определённого лидера у Альянса не было, но работал он довольно слаженно и никогда не устраивал разборки с Системой Виктора Марецкого. Но и становиться партнёром не собирался. Потому-то Марецкий и не обращал особого внимания на северные территории, а распоряжающиеся здесь преступники не видели в Системе хорошего сообщника или опасного врага.

Великий Гуру ещё издалека увидел большой автомобиль Ford Excursion. Туда ему и надо. За рулём сидел нагловатого вида худосочный парнишка. "У всех этих парнишек нагловатый вид", - подумал Великий Гуру. Он постучал костяшкой среднего пальца в стекло водительской двери. Стекло отъехало вниз со слабым скрежетом. Гуру вручил парнишке подарочную коробку.

- Нашему общему другу с наилучшими пожеланиями, - сказал он.

- От кого? - Неприятным голоском ответил парнишка за рулём.

"У них у всех отвратительный голос".

- Там внутри всё написано, - рука Гуру указала на коробку. - И передай ему это сам, без посредников.

- Ну ладно, - парнишка вышел из машины, аккуратно положил коробку в багажник и закурил сигарету.

"И все они курят".

___

Запад Московской области - идеальное место для не слишком большого криминального особняка - пятьсот "квадратов". Расположились в этом особняке два старых друга - Дуплет и Револьвер. Первый - глава клана Дот-ком. Дот-ком - Клан, специализация которого - технологичное отмывание денег. Группа из сорока программистов-хакеров добывает деньги, снимая их со счетов компаний, крупных банков и богатых клиентов крупных банков. Дело для умелых хакеров, а в клан Дот-ком попасть могли только такие. Второй житель особняка, Револьвер - лучший друг Дуплета и его правая рука, а значит и ниже рангом, но Дот-ком тот самый случай, когда глава и его правая рука на равных. Не было случая когда Дуплет приказывал Револьверу делать что-либо. Всегда равны. Постоянно.

Вот и сегодня, в день рождения Револьвера, Дуплет поздравлял его как друга, но не как шестёрку. В особняке достаточно гостей. Кто-то на улице, кто-то в доме, а кто-то в дверном проёме. На дне рождения девять криминальных боссов из Системы, их охрана, та самая которую можно считать пачками и несколько представителей криминальных боссов, которые не смогли приехать сами. От Виктора Марецкого, например, прибыли сразу двое полностью одинаковых представителей с очень большим подарком. Скоро приехал и Ford Excursion с нагловатым парнишкой за рулём. Это предназначалось для самых загруженных работой друзей Револьвера.

В девять вечера виновник торжества приступил к раскрытию подарков. Заиграла какая-то песня группы Beatles и гости высыпали на веранду, а кому не хватило места разместились вокруг веранды на газоне, это был второй день в году, когда Дуплет разрешал ходить по выращенному им газону. За шумом гостей нельзя было расслышать слова песни, но на это никто внимания не обращал.

- Итак, - Револьвер потёр руки в предвкушении разворачивания шуршащих обёрток и прикосновения к приятным и так ожидаемым подаркам. - Надо бы, чёрт побери, и подарки развернуть. Что тут у нас?

Из первой коробки Револьвер извлёк iPhone 4g.

- То что надо, чёрт возьми! А кто подарил?

В дальнем конце веранды послышались возгласы и смех. Руку поднял Юра Монтировка - один из основных преступников городского юго-запада.

- Неплохо, очень неплохо! - Револьвер отнёс iPhone на полку в гостиной. - Что дальше?

Следующая коробка оказалась немного больше. Револьвер осторожно развязал ленту и тут его глаза загорелись. Нет, не загорелись, запылали, сгорели дотла, но всё равно продолжили гореть. Внутри лежал блестящий хромированный Taurus Raging Bull - револьвер с восьмидюймовым стволом. Калибр тоже восхитил - .454 casull. коробочка с тридцатью патронами лежала под оружием.

- Ха! Ха-ха! Это круто, чёрт возьми! Просто обалденно круто! Чёрт подери, я хочу знать, кто подарил мне этого малыша!

- Это я, кто же ещё, - мафиози Обойма вышел из рядов гостей, разместившихся во дворе. - Раздобыл самое лучшее.

Одобрительные крики и снова смех, искренний и неповторимый смех Антона Морева. Револьвер выбежал во двор и с торжествующим криком выстрелил из огромного "Тауруса" в мишень, нарисованную на квадратном листе железа, покрывавшем такой же квадрат из досок. Мишень поставил Дуплет два дня назад, на тот случай если лучшему другу подарят револьверы. Выстрел был громкий, отчётливый, ясный и приятный для уха ценителя. Смеясь и рассматривая подарок, Револьвер подбежал к столу с подарками. Из чёрной обёртки показалась шляпа. Великолепная, мягкая, привлекающая взгляды шляпа. На бирке внутри было написано "Louis Vuitton". Револьвер надел, а точнее нахлобучил шляпу на макушку и гордым взглядом окинул гостей.

- Я теперь как сицилийский мафиози, чёрт возьми! Кто подарил, узнаем позже, а сейчас посмотрим вот сюда.

Поправляя спадающую шляпу, Револьвер дотянулся до следующего подарка в матово-синей обёрточной бумаге. Он осторожно развязал широкую ленту и вскрыл обёртку. Ярко-оранжевая коробка предстала перед его взглядом.

- Синий и оранжевый, - Загорелся интересом заинтригованный Револьвер, снимая крышку. - Мои любимые цвета. Будет ли в коробке мой любимый подарок, чёрт побери? Это загадка, мне нравятся загадки.

Под крышкой, на такой же матово-синей бумаге лежала изысканно оформленная записка без подписи.

Дорогой друг Револьвер!

Прекрасный день сегодня, не правда ли? Вот и я решил поспособствовать твоему веселью. Под бумагой ты найдёшь то, что ты ещё никогда не получал. Но всё бывает в первый раз и мой подарок не исключение.

С днём рождения, Револьвер.

Записка была положена на стол, а бумагу Револьвер отбросил в сторону. Во время отрывания бумаги от содержимого коробки раздался небольшой щелчок, но Револьвер не придал этому значения. Он предвкушал нечто невообразимое, феерическое. Так оно и случилось. На стенке коробки было написано большими буквами: "Дарю тебе часы и фейерверк".

Револьвер, застыв и округлив глаза, уставился на цифровые часы. И на то, что покоилось под ними.

- Чего вы там все затихли? - Раздалось откуда-то со двора.

Из всех выражений, которые обычно можно сказать в такой момент, Револьвер выбрал и прошептал самое ёмкое.

- Вот чёрт.

___

- Ну и дела, - Алексей Терёхин с некоторым удивлением смотрел на обломки и остатки веранды большого особняка. - Кто тут у нас.

- Целый букет, - к Терёхину сразу же подбежал молодой сержант. - Крупные бандиты известные под кличками Бром, Лобзик, Мочалка, Дуплет, ещё два каких-то неясных типа и вся их охрана, конечно же. Мы их давно пытаемся поймать, а они здесь и... все сразу. Так не бывает, правда?

- Истинная правда. Сгоняй мне за бутербродом, а пока я поговорю с нашими друзьями.

Посылая кого-либо за бутербродом Терёхин показывал, что не хочет его больше видеть. Этот сержант хорошо был знаком с такой фразой и поэтому пошёл опросить немногочисленных и очень состоятельных соседей.

Из-под обломков только что извлекли обгорелый труп. Рядом с ним нашли очень большой револьвер. Терёхин подошёл к сильно потрёпанному Дуплету. Тот сидел в открытом полицейском грузовичке и угрюмо смотрел в пол.

- Ну что? - Терёхин присел напротив Дуплета. - Мало тебе было глаза, ты ещё и в эту историю вляпался? Знаешь того сгоревшего парня?

- Это Револьвер, мой друг. Лучший, между прочим. А ты сгребёшь нас и посадишь до конца наших жизней, господин Закон-и-порядок?

- Приложу все усилия. Говоришь, Револьвер? Я о таком ничего не знаю.

- Но это же не значит, что его не существует, - Дуплет поднял изувеченное лицо и посмотрел Терёхину прямо в глаза (только он умел смотреть одним глазом сразу в оба глаза собеседника). - Не так ли?

- Так, так оно и есть. Не смотри на меня так печально, с тобой поедут твои друзья. Не лучшие, конечно, но какие есть.

Подошли два грузных полицейских и посадили в кузов грузовичка Лобзика, Мочалку и Брома. Крупных шишек криминального мира Московской области.

- Эй! Аккуратнее, слышь ты! - Мочалка отпихнул полицейского и подсел к устало улыбнувшемуся Дуплету.

- Ну как? - Бром так сильно пихнул Терёхина в плечо, что тот чуть не упал на пол грузовичка. - Засадишь в тюрягу, начальник?

Главари дружно рассмеялись, а Терёхин посмотрел Брому в глаза.

- Это сопротивление при аресте.

С этими словами он ударил Брома кулаком в лицо и тот с шумом свалился со своего места.

- Эй! Тише там, - к машине подошёл Салимов. - Нам тут драки ни к чему. Спускайся сюда.

- Я могу сдать кое-кого, - Дуплет подмигнул Салимову уцелевшим после драки в бильярдной глазом. - Отсюда многие слиняли, бросили нас под завалом. Я могу назвать их имена. Понимаешь о чём я?

- Обо всём расскажешь на допросе, - Салимов помог Терёхину спуститься на землю и дал знак двум сержантам увозить главарей.

- Обойма, Монтировка, Антон Морев! - Взвыл Дуплет, перед тем как захлопнулась дверь маленького полицейского грузовичка. - Они сбежали, оставив нас умирать под завалами, под завалами! Они куски дерьма собачьего! Слышите?!

Скорая помощь увезла "двух неясных типов", а полиция погрузила охранников главарей в грузовики. Никакого спецназа, а взяли четырёх крупных боссов и ещё двоих, которые могут оказаться ещё теми шишками. Как это называть? " Неужели фарт? Как же нам сегодня повезло", - промелькнуло в голове у Терёхина когда он садился в машину.

Пять дней спустя

Он знал кто здесь замешан. Тот, кто убил наркоторговца. Скорее всего это именно так. Пока никаких зацепок. Эксперты говорят, что бомба мощная и мастерски изготовлена. И ни одной зацепки. Никто не берёт на себя ответственность за взрыв, ни одна группировка. "Он один? Нет. Такого быть не может. Но всё может быть." Терёхин осмелился предполагать, что за организацией стоят спецслужбы. Как иногда говорили на Петровке: "Полицейский полагает, а ФСБ располагает".

 

 

5

Июль 2011 год Московская область через час после взрыва

Великий Гуру сидел на ступенях, ведущих на веранду. На улице жарко. Гуру совершенно не терпел жару. Но он любил смотреть на облака, а сейчас одно из них закрыло солнце. Сквозь стёкла солнцезащитных очков Гуру любовался на небо. Но облако оказалось маленьким и солнце появилось вновь, а Великий Гуру зашёл в дом. Подул прохладный ветерок, но Гуру уже не почуствовал этого. Он включил новостной канал. Ведущий как раз говорил о том, что в Московской области совершён крупный терракт, пять человек мертвы, двенадцать ранены. Так же сообщалось о взятии крупнейших главарей преступных группировок, действующий в городе и области. Диктор вскользь упомянул о нахождении пятидесяти граммов героина (подарок, который Револьвер не успел развернуть).

То, что и требовалось.

Огласка во всех новостях. Громкие заголовки: "Небывалое взятие", "Герои-полицейские или обыкновенное везение", "Взяли свеженькими и тёпленькими, крупнейших московских преступников арестовали прямо после крупного взрыва". Попадались и оригинальные заголовки: "Герои и героин", "Куда приводят мечты: шесть главарей за один раз".

Великий Гуру получил желаемое: теперь Виктор Марецкий встрепенётся и обязательно обнаружит себя. Но его надо ещё и направить. В нужное русло. А потом надо действовать. Действовать! И чтобы никто не ушёл.

Гуру спустился в подвал.

___

Июль 2011 год Москва юго-западный округ два дня после взрыва

- Две пачки "Мальборо".

Юра Монтировка нервничал. Да что там нервничал, он уже два дня провел как на гвоздях. Ему пришлось укрыться в старом убежище на окраине города. Это был гараж вблизи старого карт-центра "Серебряный дождь". У Монтировки здесь был старый бизнес по продаже автомобилей. С годами он его забросил, но сейчас Юра вернулся на любимое им место. Сейчас он спасался от нервов двумя способами: "бил кому-нибудь морду" или курил. Второй способ казался ему более доступным и две пачки сигарет из табачного ларька говорили ему то же самое.

- Машина какая-то едет, может нам это, уйти отсюда? - Телохранитель Монтировки в эти дни был особенно осторожен.

- Ладно, пошли, пошли.

В те времена, когда Монтировка нервничал, он постоянно дублировал слова. Вот и сейчас нервы подвели его, и снова пришлось повторить одно и то же слово. Денег владельцу ларька Монтировка не заплатил так как "крышевал" его в обмен на сигареты. На улице пасмурно, но Юра напялил тёмные очки. Оглядываясь и прячась за спиной телохранителя, Монтировка перебежал на другую сторону неширокой, двухполосной дороги. Скользнув за железный забор и миновав нескольких бездомных собак, Монтировка с охранником добрались до слегка приоткрытой двери гаража и юркнули внутрь.

- Как идут дела? - Поинтересовался Монтировка у щуплого автомеханика, а по совместительству члена его группировки.

- Пока норма. - Автомеханик сплюнул. - Видели только своих, но две малолетки пробежали. После картинга, наверное.

- А машины ехали? Ехали? - Монтировка проверил, заперта ли дверь гаража. - Ты, ты в машинах разбираешься. Не было странных, странных как у авторитетов?

- Да нет.

- Хорошо, хорошо. Нам проблемы не нужны, не нужны. Не нужны.

Монтировка нервничал очень сильно и заметно: он три раза сказал "не нужны". Признак нехороший и о многом говорящий.

Юра прошёлся по гаражу взад-вперёд и серьёзно посмотрел на нескольких своих сообщников.

- Давайте рассудим логически, - он закурил сигарету и продолжил. - Кто-то убил Некролога с его шестёркой Пироманом. У нас с Некрологом была выгодная сделка, сделка. Потом взрыв на дне рождения Револьвера. Если охотятся за мной? Не думаете так? Не думаете?

- Может быть, совпадение? - Голос подал друг Монтировки известный под кличкой Шестигранник.

- Тихо! - Крикнул автомеханик. - Там едет джип.

- Что, что за джип, что за джип? - Монтировка занервничал так сильно, что закурил две сигареты за раз.

- «Ниссан Патрол», чёрный, самая последняя модель. Потянет на машину авторитета.

Всеобщее напряжение.

- Проехал, говнюк! Порядок!

Всеобщее облегчение.

Nissan Patrol действительно проехал вверх по улице. В не очень больших размеров дырку нельзя было увидеть, поехал ли автомобиль дальше или остановился у второго въезда к длинной дороге перед многочисленными гаражами. Автомеханик твёрдо верил, что джип поехал по улице дальше и не остановился.

Это он зря.

Монтировка послал двух охранников посмотреть, что твориться на улице. У обоих в руках крепко сжаты автоматы АК-74. Они увидели чёрный джип на другом конце дороги, тянущейся вдоль огромного здания внутри которого и располагались гаражи. «До него метров сто, а то и сто тридцать».

- Стреляй! - Крикнул первый. - Стре...

Крик первого охранника и боевую готовность второго оборвали две пули сорок пятого калибра. Оба защитника Монтировки рухнули на асфальт. Джип заехал в открытые ворота под вывеской "Автосервис". Оттуда послышались беспорядочные выстрелы. Потом три точных. Охрана Монтировки затаилась повсюду.

Дверь джипа открылась и человек в длинном, почти до земли, тёмно-синем плаще вышел из автосервиса на давно потрескавшийся асфальт. В его руках пистолеты HK Mk. 23, в его глазах решительность. Великий Гуру как обычно мысленно считал оставшиеся патроны. «Правый - семь, левый – восемь». Впереди Монтировка уже выбегал и садился в машину вместе с тремя сообщниками. Пять остальных приспешников авторитета забирались во вторую машину, наполовину выехавшую из гаража. Гуру уверенно приближался.

- Задержи, задержи его! - Крикнул Монтировка в сторону автомеханика.

Тот откликнулся и вышел навстречу Гуру с реактивным гранатомётом РПГ-7. Автомеханик уже прицелился, но Великий Гуру продолжал идти на него. Дистанция сокращалась. Восемьдесят метров. Семьдесят метров. Выстрел. Из пистолета. Автомеханик упал на колени с отверстием в переносице. РПГ-7 выпал из его рук.

Гуру обстрелял машину Юры Монтировки. Он не только убивал людей внутри, но и просто стрелял в саму машину. Осколки стекла вперемешку с кровью летели на асфальт. «Патроны кончились». Авторитет впопыхах выбрался из машины и отполз за старый УАЗ, стоявший без колёс на четырёх бетонных блоках.

Гуру поместил пустые пистолеты в две кобуры под плащом. Взамен он вынул из-под плаща два огромных пистолета Desert Eagle пятидесятого калибра. «В каждом семь патронов».

Вторая машина попыталась объехать обстрелянную. Полетели пули. Второй автомобиль врезался в первый. Задняя дверь с простреленным замком открылась, и сообщник Монтировки вывалился в стремительно увеличивающуюся красную лужу.

«Правый - три, левый – два».

Гуру резко двинулся к Монтировке. Авторитет попытался убежать, но его остановил выстрел под ноги.

- Кто... Кто... Кто... Кто...

- Кто я такой?

Монтировка закивал головой, имея в виду, что именно это и собирался сказать.

- Я тот, от кого зависит твоя жизнь.

Монтировка пребывал почти в отключке. Никогда ещё он так не боялся. Гуру поднял Монтировку с асфальт и с трудом отвёл его в гараж, ноги у Юры были ватные. Там Великий отдал ему конверт.

- Сегодня передашь это Виктору Марецкому, там указаны время и место нашей встречи. Не сообщай в полицию. Пока люди не сбежались, а полицейские не съехались, садись в оставшуюся машину. Ты знаешь куда ехать. Всё запомнил?

Монтировка закивал головой и на ватных ногах побежал к третьей машине - грязно-белому мини-вэну. Она предназначалась для автомеханика и пяти убитых Гуру телохранителей.

Люди собирались, по крайней мере, Гуру так чувствовал. Напоследок он вернул пистолеты под плащ и поднял РПГ-7 от трупа механика. Руки Гуру как всегда в перчатках. Летом перчатки медицинские, из тонкой резины. "Повеселимся?" Сноп огня вырвался из задней части реактивного гранатомёта. Две машины запылали.

Великий Гуру удачно миновал школьный автобус, выехал на шоссе и, по старой традиции, включил магнитолу. На этот раз песня Стинга "Shape of my heart". Гуру всегда нравилась эта песня. Не только потому, что она звучала в конце его любимого фильма "Леон", но и из-за своей собственной атмосферы, независимо от фильма. Успокаивающей атмосферы. Слушая песни Стинга, Гуру забывал об убийствах, о смертях. Стинг лечил наёмного убийцу от побочных эффектов профессии. Тихо... началось.

He deals the cards as a meditation

And those he plays never suspect

He doesn't play for the money he wins

He doesn't play for respect.

Великий Гуру забывал о трупах, лежащих в крови.

He deals the cards to find the answer

The sacred geometry of chance

Раскроенные черепа? Гуру ничего об этом не знает. Преступники, застреленные в упор? Такого нет в его жизни.

The hidden law of a probable outcome

The numbers lead a dance.

Спокойно и безмятежно. И начались любимые строчки.

I know that the spades are the swards of a soldier

I know that the clubs are weapons of war

I know that diamonds mean money for this art

That's not the shape of my heart.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава четвёртая

«Ну, знаете, сэр, лучше на удивление поздно, чем на удивление никогда».

Стивен Фрай «Лжец»

1

Июль - Август 2011 год Москва юго-западный округ

- Кто это устроил?

Терёхин подошёл к почти дотла сгоревшим машинам. Артём Салимов наклонился над обгорелыми останками охранника Монтировки. Он осматривал их до тех пор, пока ни подошли криминалисты.

- Любитель пострелять с двух рук. Обнаружены пули сорок пятого калибра. Достаточно мощные пистолеты.

Из-за второй машины возник криминалист. На его лице читалось удивление.

- Товарищ старший лейтенант...

- Не называй меня товарищем. - Окликнул его Салимов.

- Хорошо... Здесь пули пятидесятого калибра?

- Винтовочные?

- Нет, пистолетные.

Терёхин с удивлением подошёл к эксперту и глянул на расплющенную экспансивную пулю в пластиковом пакете.

- Ты уверен, что стреляли с двух рук?

- Сто процентов. Об этом говорят все условия. Угол стрельбы, кучность и ещё некоторые факторы, например на каком расстоянии...

- Ладно, ладно. Об этом напишешь в официальных документах. А что за пистолет?

- Я приблизительно определил скорость пули и пробивную энергию... Я думаю, что это "Дезерт Игл". Пистолет из голливудских боевиков. Калибр пятидесятый, тип пули - экспансивная. Action Express. - На чистом английском изрёк эксперт-криминалист

Терёхин вернулся к Салимову. На его лице тоже читалось удивление.

- Я знаю случаи стрельбы по-македонски из пистолета Макарова, даже из девяносто второй Беретты, но "Дезерт Игл"... Никогда ещё ничего подобного не встречал. Пистолет из "Матрицы"... Это почти мифическое оружие, а тут из него стреляют с двух рук.

- Загадка. - Неторопливо протянул Салимов. - Может быть, мы имеем дело с агентом Смитом?

- Возможно. - Так же неторопливо пробормотал Терёхин.

Вокруг остатков двух машин и девяти человек роились эксперты. Они перебегали с места на место, записывая данные для протоколов, забирая образцы для лабораторных исследований, извлекая пули из металла и тлеющих трупов.

Полицейские разделились на три группы. Первая сновала туда-сюда по рядам давно оставленных и ремонтируемых машин, вперемешку с криминалистами разыскивая возможные улики, в том числе стреляные гильзы и пытаясь отыскать свидетелей. Вторая группа прохаживалась по асфальту и оглядывала остальных полицейских. Третья группа то с необыкновенным рвением искала улики, то прекращала это занятие и лишь посматривала по сторонам, прогуливаясь от ближайшего полицейского автомобиля до сгоревших останков. Салимов и Терёхин не принадлежали к какой-либо из трёх групп, они сидели на капоте служебного "Форда Фокус" и с опытным видом наблюдали за происходящим.

- Эй! - Их окликнул какой-то сержант. - Это дело курирует Тимирязев, а вас он не сильно жалует, так что лучше вам обоим не прохлаждаться.

- Да ладно, - парировал Терёхин. - Мы следим за процессом. - За процессом они действительно следили. - И вообще, что за наглость? «Не сильно жалует. Не прохлаждаться». Ты бы поработал что ли.

Сержант с подавленным видом ушёл на поиски гильз. Салимов и Терёхин следили за работой более низких чинов. Они оба, друзья с давних лет, имели на своём счету достаточно наград. Уже долгое время Терёхин и Салимов оставались одними из лучших сотрудников ГУВД на Петровке. Но их беспечность и несерьёзность, постоянные шутки и подколы в адрес коллег совсем не устраивали полковника Тимирязева. И в этот день он приехал на место преступления сам, чтобы от начала и до конца проконтролировать Салимова и Терёхина.

Подъехал служебный полицейский Mercedes-Benz ML 350 и полковник вышел под непривычно пасмурное для последнего дня Июля небо.

- Так, так. - Полковник сразу же заметил на капоте "Форда" "прохлаждающихся" Салимова и Терёхина. - Это что, называется работа?

- Всё под контролем, товарищ полковник. - Продекламировали они хором, вскочив с капота, и встав рядом друг с другом по стойке "смирно".

- Знаю я ваш контроль, - Тимирязев прошёл к группе молодых экспертов. Те мгновенно поприветствовали его радостным и официальным "здравия желаем, товарищ полковник". Терёхин с Салимовым переглянулись и усмехнулись.

- Нечего там усмехаться, - Тимирязев повернулся в сторону лейтенанта и старшего лейтенанта. - Ребята, между прочим, молодцы, не то, что вы. Совсем уже обленились и страх потеряли. Раньше хоть просто форму не носили, а сейчас что?

Он оглядел Салимова и Терёхина с ног до головы и развернулся к экспертам.

- Товарищ полковник, разрешите обратиться. - В притворно-официальном стиле выкрикнул Салимов.

- Что там у тебя? - Обернулся Тимирязев.

- Товарищ полковник, разрешите поинтересоваться, по какой причине вы не прибыли на место преступления вместе с нами?

- В пробке простоял. - Отрезал полковник и проследовал к эксперту возле тела автомеханика.

- В пробке под названием "Покупка костюма от Армани". - Шепнул Терёхин на ухо другу и напарнику.

Оба засмеялись. Тимирязев не придал значения смеху за своей спиной и продолжил проверку работ на месте преступления.

Когда полицейские уже сворачивались, пошёл долгожданный дождь. Блюстители порядка уезжали в центр города намокшими и озадаченными. Всего один свидетель и тот появился уже к концу перестрелки, гильзы не отыскали, а трёпку от полковника Тимирязева получили почти все.

Терёхин хоть и сидел за рулём, но он с трудом концентрировался на дороге, его одолевали мысли. Он пытался сопоставить факты трёх самых громких последних дел: убийство наркоторговца, взрыв в особняке крупного авторитета, перестрелка со взрывом на окраине юго-западного округа. В первом и третьем преступлениях не найдено ни одной гильзы. Во втором случае не удалось найти какого-либо отправителя взрывной посылки. На лицо работа профессионала.

«Точнее профессионалов». Только спецслужбы умеют так заметать следы и плодить висяки. Но в первом и третьем случаях криминалисты в один голос утверждают, что действовал один человек.

"Неужели секретный агент? Говорят, что в каждой шутке есть доля правды. Так и с шуткой про агента Смита". Все факты и факторы вставали в ровный ряд. "Он блестяще умеет обращаться с крупнокалиберными пистолетами, ликвидирует гильзы, мастерски стреляет". Терёхин вспомнил о старой истории про агента ФСБ, якобы зачищающего преступный мир в девяностые. "Не так уж эта история и стара". Говорят, что самые продуманные убийства преступников тех времён - дело его рук. Он убивал только тех, кто виновен.

В девяностые Терёхин был ещё сержантом и рассказы о секретном агенте воспринимал с недоверием. Но, спустя столько лет, он находил правдивость в тех историях. Стиль убийств немного похож. "Так часто бывает. Разные убийцы - одинаковые убийства, гласит полицейская мудрость". Но профессионализм. Профессионализм с большой буквы. И тогда, и сейчас тоже.

___

Прибыв на Петровку, Терёхин изложил свои соображения Салимову. Тот покачал головой, но с большинством фактов всё же согласился.

- Если это - спецслужбы, нам тут делать нечего. - Развёл руками старший лейтенант Салимов.

- Что бы это ни было, мы пойдём до конца. - Не согласился Терёхин.

- Ты прав. Будем копать до тех пор, пока наша лопата не наткнётся на камень, который скажет нам: "Вы слишком далеко забрались, ребята".

Терёхин одобрительно улыбнулся.

- А теперь за работу. Хватит нам "прохлаждаться".

 

 

2

Июль – Август 2011 год Московская область

Только одно слово. Смятение. И не просто смятение, а СМЯТЕНИЕ. Именно в таком состоянии находился сейчас Виктор Марецкий. В попытке расслабиться и отвлечься он с утра принимал тёплую ванну, а затем лежал в бассейне на цокольном этаже огромного особняка. Не помогло. Ни капли. Пришлось прибегнуть к последнему средству. Личные врачи из элитной частной клиники запретили Марецкому принимать крепкий алкоголь чаще двух раз в год и всего лишь по тридцать миллилитров.

Марецкий налил в маленький стакан ровно тридцать миллилитров коньяка Hennesy X. O. и, медленно потягивая напиток, выпил всё содержимое стакана. И он лёг на мягкий кожаный диван. И закрыл глаза. "Наконец-то. Как же я сразу не догадался". Сердце билось медленнее, а тёплая волна спокойствия захлестнула Марецкого. Вдруг послышался крик подчинённого.

- Простите, Виктор Александрович, вас требуют к телефону.

Виктор Александрович стремглав вылетел из безбрежного океана приятных ощущений. Сердитым голосом он окликнул подчинённого.

- Это что, так срочно?

- Человек, который звонит, говорит, что очень срочно.

- Давай сюда телефон.

Подчинённый протянул Марецкому золотой Vertu. Тот резко взял телефон и поднёс его к уху.

- Виктор Марецкий слушает.

- Это я.

- Кто это?

- Ты что, не понимаешь? Это же не кто-нибудь, а именно я. - И послышался тихий смех.

- Швейцарец?

- Правильно. Я слышу в твоём голосе нотки испуга. Понимаю, почему. У меня есть вопрос. Ты согласился принять мой план только потому, что считаешь меня психопатом, которому нельзя возражать?

- Нет, нет. Я же попросил с тебя услуги.

- Во-первых: я уже их выполнил, убрал предателей Системы и залёг на дно. Во-вторых: как ты не понимаешь, что борьба с Гуру не моя личная прихоть, а наше общее дело? Я ничем тебе не обязан Наоборот, ты у меня в должниках. Я теряю команду, ты теряешь участников системы. Пришло время моему плану вступить в действие.

- Сейчас не лучшее время, полиция взбудоражена больше некуда.

- Нет. Нет, нет и ещё сто тысяч с половиной раз нет. - Снова смех. На этот раз громче. - Как раз сегодня должен начаться Великий план против Великого Гуру. Ха-ха. Ты просто не сможешь противиться тому аргументу, что Система сейчас по пояс в дерьме! Скоро она там окажется по шею, а потом утонет, и Гуру выиграет эту небольшую войну.

- Ты хочешь запустить план завтра?

- Ты меня не слушаешь. - Голос Швейцарца зазвучал громче. - Абсолютно не слушаешь меня! План будет запущен сегодня, сегодня, понимаешь?! Понимаешь или нет?!

- Понимаю, всё понимаю.

- Вот и хорошо. Выдели мне двух крепких и неглупых людей.

- Ну нет! Чтобы они на воздух взлетели? Чтобы сгорели в собственных машинах? У тебя есть Палыч, твой человек, а Систему больше не трогай.

- Слышу звуки девяностых в этих словах. Пойми, если план вступит в силу, безопасность для всей команды обретётся сама собой.

- Нет.

- Тогда мне наплевать на тебя. Выпутывайся сам, если у тебя такая высочайшая защищённость! Я буду работать сам, и найду Гуру ещё очень нескоро. За такой отрезок времени ты потеряешь больше человек, чем уже потерял. Гуру доберётся до тебя, а я останусь в стороне.

- В твоих интересах смерть Гуру и ты не сможешь наплевать на всё это!

- Я смеюсь тебе в лицо! Гуру за мной не охотится и моё время не в таких узких рамках как твоё. Я могу ждать, залечь на дно поглубже, выжидать. Но тебе не грозит свободное время. И петля на твоей шее скоро хорошенько затянется. Но всё это - не моя проблема, а твоя и проблема Системы. Только и всего.

Виктор Марецкий прошёлся взад-вперёд по залу и наконец, присел на один из громадных диванов. Он четыре раза громко вздохнул.

- Я дам тебе самых незначительных членов Системы. Но если хотя бы один, один из них умрёт, ты сдохнешь быстрее, чем успеешь пикнуть.

- Вот и пришли к верному решению. И не надо пугать, не тем делом ты занят. Мне нужны два человека сегодня. И, будь добр, назови мне их имена.

Марецкий подумал, вспоминая навскидку самых незначительных членов Системы. Спустя минуту он вернулся к разговору со Швейцарцем.

- Это будет Владимир Наликов, известный под кличкой Мужик. Он приедет к станции метро "Охотный ряд". Там и повстречаетесь.

- Всего один?

- В твоём распоряжении все люди Мужика, а их не один десяток и все - первоклассные убийцы и наёмники. Гуру не поздоровится.

- Может, выделишь мне Обойму? У него огромный арсенал новейшего оружия. Сейчас - крайне важный аргумент.

- Обойма? После меня он самое главное лицо Системы! Ты в своём уме?

- А в чьём же ещё? Просто хотел тебя слегка позлить. До свидания.

Швейцарец завершил общение с Марецким. "Ублюдок." Марецкий упал на диван и закрыл глаза в попытке заснуть и отвлечься. Теперь ему не отдохнуть, не расслабиться, не успокоиться. "Чёртов ублюдок!" План Швейцарца может стать успешным орудием в руках Системы. Но автор плана не кто иной, как псих, чокнутый, сумасшедший.

- Какие настали времена, - пробормотал Виктор Марецкий с сожалением. - Обращаюсь за помощью к психопату.

Но сейчас помочь рушащейся на глазах Системе мог только психопат. Так называемый "Швейцарский план" состоял из двух частей: розыск и жестокое убийство. Первая часть плана, несмотря на мирное название, представляла из себя весьма жестокие действия. Для начала Швейцарец хотел объехать московских бизнесменов: представителей среднего бизнеса. Он считал, что некоторые смерти криминальных фигур города обусловлены их угрозами в адрес бизнесменов. Те, обладая достаточными денежными средствами, заказывали убийства у элитного наёмного убийцы - Великого Гуру. Малый бизнес Швейцарец не подозревал - слишком дорого Гуру обходится заказчику. Бизнесмены крупного предпринимательства, по мнению Швейцарца не страдали от частых нападок преступников либо из-за хорошей защищённости, либо из-за хороших контактов с высшими представителями власти и полиции.

Вторая часть плана, более известная как жестокое убийство, не так красиво обставлялась и состояла только из обнаружения Великого Гуру и, естественно его убийства. На пути необходимо было уложить на землю в собственную кровь всех мешающих субъектов.

Подумав обо всём и взвесив то, что предлагал Швейцарец, Виктор Марецкий решил, что разрешил план не зря, а в нужное время.

"Какой смысл запрещать ему работать? Если бы я не дал разрешение, его бы это только обрадовало. Как и любого другого психа".

Нервы улеглись, Коньяк действовал, но Марецкий так и не заснул и не отвлёкся. "Вот так всегда..."

___

Великий Гуру сидел напротив Киселя. Тот смотрел на него с ожиданием в глазах, а Гуру, в свою очередь, выдержал паузу и начал. Как обычно и бывает, с короткого предложения.

- Механизм запущен.

Кисель, так же как и собеседник, выдержал паузу и задал вопрос.

- Думаешь, Марецкий попадётся?

И тут диалог пошёл полным ходом.

- Уверен. Столько смертей ему не по нраву.

- Ты будь поосторожнее. Я, конечно, знаю наверняка, что от тебя пули отскакивают и всё в этом духе, но так называемая мафия слишком сильна.

- Я справлюсь. Ты меня хорошо знаешь.

- Знать-то знаю, но против сильных мира сего успешно выступать пока ещё мало кому удавалось.

- Везде есть первый.

- И, возможно, единственный.

- Возможно.

Разговор затух. Как пламя спички от лёгкого ветерка из приоткрытого окна. Помолчали ещё минуты четыре, и наконец, Великий Гуру начал новую беседу.

- Дай мне телефон Горбачёва.

- Ты что, в кои-то веки с кем-то сумел подружиться?

- Можно и так сказать.

- И ты у него даже телефон не взял?

- Да.

- Это на дружбу не похоже.

- Не похоже, это и есть дружба в естественном её проявлении.

- Ты в последнее время такой мрачный, с чего же дружба?

- Горбачёв застал меня на стоянке перед "Азбукой вкуса". Ты давал ему мою фотографию?

- Он единственный из друзей моих, кто видел фотографию.

- Я же просил тебя, их уничтожать.

- Я сжёг тот снимок сразу же. Заодно и удалил из фотоаппарата.

- Ты же не относил фотоаппарат в место под названием фотопечать?

- Нет, разумеется, нет.

Великий Гуру тихо вздохнул и вдруг с необыкновенной улыбкой заявил.

- Ты показал Горбачёву фото, чтобы свести нас.

- Ну, что поделать, ты раскусил мой замысел. Но он ведь тебе на пользу. Ты сейчас улыбнулся не потому, что услышал песню Стинга или "Ю-ту", не потому, что выполнил заказ с успехом, а просто так. Просто так, понимаешь?

- Может статься, ты и прав, но не надо меня пичкать дружбой.

- Никто и не пичкает. У тебя теперь есть друг, не я, наниматель, на которого ты лишь работаешь, а друг и тебе не отвертеться от такого факта.

Киселёв торжествовал.

- Но я работаю и на него. Он оплатил два моих заказа.

- Но теперь-то уже иные времена! Он больше не будет платить тебе за работу, ты будешь выполнять просьбу друга.

- Или он стал так скуп, что хочет пригреть лучшего наёмного убийцу города и региона бесплатно, только и всего.

- Нет. Горбачёву я доверяю больше всех в жизни, больше чем Тимирязеву. Доверяю я ему так же как и тебе.

- Но...

- В конце концов, прекрати оспаривать реальность, а она такова - у тебя появился друг и всё.

- Хорошо, я прекратил оспаривать.

Оба весело засмеялись.

- Записывай телефон нового друга. - Наконец произнёс Кисель.

 

 

3

Пять дней спустя Москва

Офис риэлтерского агентства КГС-Эстейт (аббревиатура от первых букв фамилий основателей: Кашин, Горбачёв, Сабуров) отличался крайне современным интерьером. Но от его владельца не приходилось ожидать ничего другого. Горбачёв советовался со своим другом - Анатолием Сабуровым, тот нанял знакомых дизайнеров, потом объединился с ними и создал собственное дизайн-бюро. Сабуров и сам получил высшее образование в Московском Архитектурном Институте.

Стоял приятный, солнечный и чуть-чуть прохладный день начала августа. Александр Горбачёв вышел из отдела бухгалтерии, где он проверил учёт и задал всем хороший настрой на день и направлялся прямиком к себе в кабинет.

Там он расположился в удобном кожаном кресле и глянул в окно. Именно глянул, а не посмотрел, в последние дни редко удавалось увидеть пейзаж за трёхкамерным стеклопакетом. А ведь было на что посмотреть: высокие клёны, шумящие, когда летний ветер обдувал их широкие листья. Горбачёв приоткрыл окно и вдохнул свежий, утренний воздух. На часах восемь утра

Офис располагался на Мичуринском проспекте в глубине кленовой рощи. Горбачёв никогда не хотел спиливать эти деревья, они привносили загородную свежесть в городскую атмосферу офиса.

В дверь кто-то постучал.

- Войдите. - Ответил Горбачёв.

В кабинет вошли три человека. Первый был одет в оранжевую футболку-поло и синий пиджак от Lacoste, два других - в одинаковые чёрные пиджаки и чёрные футболки под ними. Где-то внутри Горбачёв несколько опешил.

- Доброе утро, Александр Александрович. - Улыбнувшись то ли прошептал, то ли прохрипел тот, что в пиджаке, а он, по всей видимости являлся главным. - Утро сегодня и в правду доброе, не правда ли?

И он улыбнулся правым уголком рта.

___

Заказ выполнен.

Клиент удовлетворён.

Теперь надо ехать к Киселю.

Великий Гуру вёл Nissan Patrol медленно, он хотел как можно подробнее изучить окружающий его хвойный лес. "Никогда не смог бы жить на участке с таким большим количеством деревьев." Гуру добрался до заветных деревянных ворот. "Но находиться здесь иногда - приятно."

___

- Вы же нас не ждали, верно?

Нет ответа.

- Не беда. Всё в порядке. Мы же вам голову не оторвём. - Снова улыбнулся и усмехнулся.

- Что вам нужно от меня?

Человек в синем пиджаке присел на край стола.

- Что это вы себе позволяете?

- Спокойствие. - Улыбка. - Я всего лишь задам некоторое количество вопросов. - Смешок. - И не надо возмущаться.

Из внутреннего кармана пиджака появилось удостоверение спецслужб. Снова улыбка, ещё одна, ещё несколько.

- Вы поняли, Александр Александрович, откуда я пришёл?

Его лицо обрело серьёзное выражение. Странно.

- Да, я понял. Я выслушаю все ваши вопросы.

- Хорошо. Начнём сначала. Ну, например, какова масса Земли?

- Это какая-то шутка?

- Нет, отнюдь. Просто это надо знать. Я серьёзно спрашиваю. Ну, хорошо, если вы не знаете, я вам сообщу. Масса нашей с вами планеты составляет шесть на десять в двадцать четвёртой степени килограммов. Итак, теперь к остальным вопросам.

- Надеюсь, не о массе Луны.

- Нет, что вы! Серьёзные вопросы. Очень. Вам знаком человек, умеющий что-то очень хорошо, кто мог бы считаться профессионалом своего дела?

- Знаком.

Человек в синем пиджаке расцвел в зловещей улыбке.

- И кто же этот умелец?

- Мой друг, прекрасно играющий в футбол. Я бы точно смог назвать его профессионалом своего дела.

- Хорошо. - Синий Пиджак резко подался к Горбачёву и заглянул ему в глаза. - Но меня интересует человек с другими способностями. - И он мгновенно отпрянул от бизнесмена.

- Какими же?

- Он очень опасен. Очень. - И снова быстро подался вперёд. - Говорят, он убил много людей. - И снова отклонился назад.

- Бывает такое.

- Ха! - Подался вперёд. - Конечно бывает. - отлетел назад. - Что вы думаете о современном мире? Что убивают только в фильмах и компьютерных играх?

- Нет.

- Верно. - Вперёд. - Никто благоразумный не сомневается в таком факте. - Назад. - Но я обладаю информацией, что вы знакомы именно с таким представителем нашего тесного мира. Который убивает. Это так? - Опять вперёд. И сразу же назад.

- У меня достаточно знакомых, но ни один из них не переступал закон.

Мгновенно рванулся вперёд и посмотрел в самый центр обеих зрачков.

- Повторите.

- У меня достаточно знакомых, но ни один из них не...

- Достаточно. - Отлёт обратно. - Неплохие у вас знакомые. - Улыбка, усмешка, усмешка и он ещё раз пролетел вперёд. - Ха-ха! Я вам верю.

Он наклонил голову набок так сильно, что ухо не просто коснулось, а прижалось к плечу. Он не упускал из виду зрачки Горбачёва. Еле слышно он прошептал.

- Видите ли, он известен как Великий Гуру. Вы с ним не знакомы?

- Великий Гуру? Что за странное имя? И что вам от меня надо? Мне уже что-то подсказывает, что вы узнали всё что хотели.

Жутко быстро отпрянул в сторону двери и медленно встал с края стола.

- Да нет. Мы вас будем жестоко пытать, чтобы узнать всё, что хотим.

Горбачёв молчал. Раздался смех.

- Да ну! Купились на это, да? Ха-ха-ха-ха-ха. - Он утонул в собственном веселье. - А вы, вы двое, что-то вы не бодры, не веселы!

Два огромных спутника Синего Пиджака слабовато улыбнулись.

- Да ну вас, вы не умеете веселиться. А вы, Александр Александрович Горбачёв, умеете быть радостным? Да? Нет?

- Умею.

- Ха! - Снова скачок вперёд. - Вы-то не врёте и в этот раз! Вы - честный человек, Александр Александрович. - И отскок назад. - Так оно и есть.

Отвратительный наклон головы. И снова рывок к Горбачёву.

- Но учтите, Александр Александрович, если вы мне наврали, если вдруг это окажется так... количество ваших проблем будет равно количеству килограммов в массе Земли.

Отпрыгнул назад и сказал завершающие слова.

- Ладно, - лицо снова серьёзнее некуда. - Сворачиваемся. - И последний прыгающий манёвр. - Прощайте, Александр Александрович. И возьмите от меня подарок. - Он протянул Горбачёву маленький флаг Швейцарии. - Но, возможно, встретимся ещё.

И прыжок обратно.

Наконец сделал ясный знак сопроводителям, не удержался от короткого смеха, открыл дверь и вышел.

Горбачёв посидел в кресле несколько секунд и рванулся в коридор. Но сумасшедший сотрудник спецслужб с двумя громилами уже словно растворился в утреннем августовском воздухе. Мерно работал кондиционер, сотрудники перекидывались ёмкими фразами, а странных визитёров уже нигде нет.

"Кто это был?"

Горбачёв вернулся в кабинет и выпил стакан минеральной воды Evian. Кажется, что успокоился. Он достал телефон (понятно, какой марки) и набрал номер Киселя.

___

Кисель проводил Великого Гуру к себе в дом. По небу медленно плыла огромнейшая туча, где-то вдали гремел гром. Вдруг позвонил телефон. Кисель достал из кармана мобильник-раскладушку, открыл его и поднёс к уху.

- Да.

- Здравствуйте, Александр Игоревич. - Горбачёв называл Киселя по имени и отчеству, несмотря на их дружеские отношения.

- Здравствуй, Александр.

- Мне надо поговорить с нашим другом, дайте мне его телефон. - бизнесмен говорил в полголоса.

- А тебе повезло. Наш друг недалеко от меня. Даю трубку.

Кисель дал телефон Великому Гуру и объяснил в чём дело.

- Я слушаю.

- Мне нужен твой совет.

- Ко мне редко обращаются за советом, но я буду рад.

- Помнишь, ты рассказывал мне про Швейцарца?

Гуру встрепенулся.

- Помню.

- Я думаю, ко мне сегодня заходил именно он.

- Почему ты так решил?

- Давай я тебе всё разъясню.

- Я внимательно слушаю.

- Несколько минут назад ко мне вошли три человека: два громилы-мордоворота и один странный тип в одежде от «Лакост». Он показал мне удостоверение сотрудника федеральных спецслужб и начал какой-то странный допрос. Спросил, знаю ли я тебя. Я сказал, что нет. Пока он задавал вопросы, он ненормально смеялся, а иногда нёс откровенный бред. А когда допрос закончился, он отдал мне маленький флажок Швейцарии. Вот я и решил, что это он.

- Понятно. Будь сегодня осторожен, а как только закончишь работать позвони мне. Я отправлю тебе телефон, а пока не дозвонишься, не выходи из кабинета.

- Подожди.

- Слушаю.

- А что может мне сделать Швейцарец?

- Всё что угодно.

- Даже убить?

- Да.

- Думаешь?

- Нет. Уверен.

Хлынул дождь.

Сверкнула молния.

И тут же гром огласил летнее небо.

 

 

4

Вечер того же дня

На часах от Porsche design без двадцати десять вечера. Горбачёв сорок минут назад закончил рабочий день. Он уже попрощался со всеми сотрудниками кроме двух охранников и прошёл к себе в кабинет. Оглядев коридор, Горбачёв закрыл дверь, удалился вглубь кабинета и позвонил Великому Гуру. Гудки. "Почему он не подходит". Гуру принял вызов. Казалось, прошла вечность, а на самом деле всего лишь семь секунд. Из динамика лаконичное предложение.

- Да.

- Я позвонил как ты и просил.

- Хорошо. Ты в кабинете?

- Да.

- Хорошо. Открой дверь и оглядись.

Так Горбачёв и сделал. В коридоре никого.

- Здесь пусто.

- Хорошо. Тихо иди к служебному выходу и прислушивайся ко всем звукам.

"Кондиционер работает. Охранники болтают. Всё в порядке... КТО-ТО ИДЁТ."

- Здесь кто-то есть. - Прошептал в микрофон телефона Горбачёв.

- Обернись.

Обернулся. К двери с надписью "бухгалтерия" кто-то подошёл. Это главный бухгалтер, Анна Александровна. Горбачёв обернулся.

- Здравствуйте, Александр Александрович, а я ключи от машины забыла. Вот и вернулась.

Анна Александровна улыбнулась и открыла дверь.

- А... Ладно, а я ухожу уже... До свидания.

"Чёрт, что я несу!"

- Что у тебя?

- Ничего страшного.

- Тогда действуй. Выйди на улицу и прижмись к стене.

Так Горбачёв и сделал.

- Видишь человека под фонарём?

- Вижу.

Человек под фонарём быстро пошёл к бизнесмену. Великий Гуру закончил разговор.

- Это я. - Сказал он, подойдя к Александру Горбачёву вплотную.

- Ты уверен...

- Все разговоры в машине.

Они пошли к машине Гуру. Когда до "Ниссана" оставалось два метра, раздался выстрел в воздух. И ещё выстрелы. Три пули попали в асфальт рядом с ногами Горбачёва. Гуру открыл заднюю левую дверь и Горбачёв забрался внутрь. Nissan Patrol сорвался с места.

- Кто это был?

- Люди Швейцарца.

- Они нас чуть не убили.

- Они бы такого и не сделали, выстрелы показательные.

- Почему не на поражение?

Великий Гуру резко повернул направо.

- Пристегни ремень. Не знаю, почему стреляли мимо, но это делали нарочно.

- Как ты определил?

- Федеральная служба безопасности, там такие вещи учат сразу же после рукопашного боя.

Они уже ехали по дороге к выезду из города.

- Зачем я нужен этому... Швейцарцу?

- Ты тесно связан со мной, а я, по его мнению, убил его младшего брата.

- Это правда?

- Нет, но Швейцарца, как мне кажется, не переубедить.

- И куда мы едем?

- В единственное безопасное место.

В зеркале заднего вида появился чёрный Reno Logan. Гуру заприметил его уже минут восемь назад, но сейчас он точно мог сказать, что автомобиль едет конкретно за его машиной.

- Скоро попадём на шоссе. Там и начнём разбираться.

- С кем? - Поинтересовался Горбачёв.

- С теми, кто нас сопровождает.

- Это та машина. - Уверенно сообщил Горбачёв, осторожно глядя на Reno через заднее стекло.

- Ты прав.

Они попали в две незначительные пробки и, спустя сорок минут доехали до шоссе. Ещё пять минут на свободной дороге.

Тридцать три минуты одиннадцатого.

Великий Гуру замедлился. Двадцать километров в час. Гуру открыл бордачок и протянул Горбачёву пистолет Glock 17.

- Умеешь обращаться?

- Я стрелял из пневматического.

- «Глок-семнадцать» - лёгкий пистолет, если из пневматики стрелял успешно, здесь будешь попадать в цель.

- Горбачёв осмотрел пистолет и передёрнул затвор.

- Ты прошёл проверку номер один.

- То есть?

- Передёрнул затвор. Впереди проверка номер два, важнее и опаснее. Моя любимая проверка.

После этих слов Гуру проверил пистолеты под плащом.

Дорога пустовала. Гуру свернул на грунтовую дорожку, ведущую к старому зданию склада. Здесь было совсем пусто и тихо.

Гуру остановил Nissan. Через мгновение в десяти метрах от них остановился и автомобиль преследователей.

- Будь наготове. - Произнёс Великий Гуру, выходя из машины.

Преследователи сделали то же самое. Гуру раскинул руки.

- Вот мы и встретились, - сообщил он.

Два громилы в чёрных пиджаках и чёрных водолазках потянулись к оружию под пиджаками. Они уже выхватили пистолеты-пулемёты, но Гуру достал пистолеты Desert Eagle сорок четвёртого калибра. Три пули в каждом из громил, две в живот, одна в голову. Горбачёв приоткрыл дверь и с удивлением смотрел на Гуру. Тот стрелял в Reno Logan. Две пули в лобовое стекло. Гуру шёл на машину. Ещё четыре пули в салон "Логана". Дыры в сиденьях. Гуру открыл крышку капота и отошёл к "Ниссану". Он сцепил большие пальцы в замок и выстрелил из двух пистолетов одновременно в двигатель. Искры. Потекло масло.

Гуру выстрелил еще раз. Две пули завершили начатое дело. Двигатель взорвался.

Великий Гуру не спеша сел за руль, захлопнул дверь и выехал на шоссе.

- Это... это просто... офигительно!

- Да. Я знаю.

- Но это действительно круто! Такие пистолеты только в фильмах и играх. Как можно из них стрелять так точно и... немыслимо?

- Я научился.

- Это невероятно, да и только. - Горбачёв говорил прерывисто и удивлённо.

- Ты первый, кто это видел. Если кому-нибудь расскажешь, я тебя не убью, но будет плохо, очень плохо.

- Да кому такое расскажешь...

Они приехали в дом Великого Гуру спустя пятнадцать минут.

___

Два дня спустя Москва

- Как же так?

Терёхин упорядочил фотографии всех четырёх преступлений на магнитной доске.

- А вот это, - Салимов приступил к закреплению ещё нескольких фотографий. - Некоторые весьма кровавые и эффектные убийства последнего времени похожего характера.

На доске он поместил фотографии с мест расстрела клана Крышка, клана Курка, убийства Юрия Удилина и расстрелянного в собственной машине Антона Марецкого.

- Вот такие убийства случились за последний год. - Салимов осмотрел все фотографии на доске.

- А так они произошли в хронологическом порядке. - Терёхин переместил четыре снимка. - И теперь мы имеем полное портфолио наёмного убийцы. Вот только здесь и тут я сомневаюсь в профессиональном. - Терёхин указал на снимки Антона Марецкого и Удилина. - Больше похоже на разборки.

- Согласен... но остальные преступления просто невероятные. Мощные взрывы, расстрел кучи народа, голливудские пистолеты и все эти подобранные гильзы. Как минимум... потрясающе.

- Это не может быть один человек. На такое в одиночку никто не способен.

- Может, мы чего-то не знаем?

Они переглянулись. Терёхин пристроил на доску ещё одно фото.

- Посёлок на юго-западе области недалеко от города. Взрывчатка в автомобиле, а потом разорвало баллон с газон, но до этого трое застреленных. Их уже не сумели опознать.

- Похожий почерк. - Салимов задумчиво посмотрел на фотографию.

Они изучили имеющиеся снимки и Салимов прикрепил магнитом последний кусочек паззла: разборка в торговом центре. Кое-что было обставлено как драка мелких группировок со смертельным исходом. Но обставлено-то было это событие, конечно, очень неумело. Профессионал, по мнению Салимова, так не смог бы поступить. Друг его думал о том же и ещё о том, что профессионал, вероятно, специально так всё устроил. Сейчас не за что было зацепиться. "Это как по скале лезть, - думал Терёхин. - Если есть уступы, ты карабкаешься вверх к цели, а если их нет, то либо висишь на карабине в поисках хотя бы маленького бугорка, либо, если карабина у тебя не нашлось, можешь и в пропасть сорваться."

Сорваться в пропасть.

Не хотелось бы.

Терёхин взял чёрный маркер и обвёл по краям все фото на доске.

- Продиктуй мне даты и места преступлений, - обратился он к Артёму Салимову. - А я пока подпишу тут всё.

- Так, начнём, - Салимов открыл папку с делом о расстреле клана Крышка. - Тут у нас прошлый год, октябрь...

___

В это же время Юго-запад Московской области

Никогда ещё в маленькой деревушке, где всего двадцать домов, а автомобили есть не у каждого, не появлялся белый BMW X6. На крышке капота красовалась лаконичная надпись: MFL-96. В салоне сидели пять человек, все вооружены. За рулём человек с взъерошенными волосами, рядом с ним - кто-то в плаще от Lacoste. Сзади сидели три громадины в чёрных водолазках. Джип остановился около ворот лучшего местного дома. Первым вышел сосед водителя, потом он сам и, наконец, три громадины.

- Пасмурно нынче, - заметил тот, кто в плаще. - Самая моя любимая погода.

- Моя тоже, Швейцарец, - это уже говорил водитель. - Нам бы сейчас побыстрее сработать.

- Верно. Давайте-ка, разворачивайтесь в марше. - Прикрикнул на громадин Швейцарец.

Палыч достал из багажника штурмовую винтовку HK G36C и раздал АК-74 каждому из трёх Водолазок.

- Когда вернётесь к Мужику, скажите ему, чтобы получше вас вооружил. А вот эти "Калаши" сделаны в Китае, долго с ними не повоюешь.

Водолазки молча поглядели на Палыча и передёрнули затворы "Калашей". Швейцарец с большой любовью взял в руки винтовку FN SCAR.

- Мужик не слишком заботится о комплектации своего полка. - Швейцарец положил руку Палычу на плечо. - Вот и автоматы у них китайские.

- Да ладно, пошли сюда. - Палыч позвонил в звонок около калитки.

Нет ответа в течение тридцати секунд. "Вперёд, что я стою, чёрт возьми!" Палыч сбил замок на калитке несколькими ударами молотка.

- Быстро. Рассредоточиться по участку. - Тихо приказал Палыч Водолазкам.

Водолазки разбежались по участку, направляя автоматы на воображаемых противников. Палыч вбежал в открытую дверь дома, сразу же за Швейцарцем. Внутри никого. Палыч озлобленно опрокинул стул на пол. Второй этаж.

Там уже активно работал Швейцарец. Он исследовал все комнаты. Опять никого. И тут Швейцарца осенило. "Подвал." Он мысленно посмеялся, потом улыбнулся и ринулся в подвал. Дверь заперта. Жаждя найти то, что так нужно, Швейцарец расстрелял замок из винтовки. Он толкнул дверь. Вот и лестница в подвал. "Сейчас спущусь. Скоро, скоро всё случится!"

Но только Швейцарец коснулся перил, как снизу на лестницу кто-то выбежал. У него в руке пистолет. "Засада. Дерьмо!" Четыре выстрела из пистолета. Швейцарец прильнул к стене пережидая стрельбу. Он выглянул на лестницу, но еле-еле успел убрать голову с пути пули. Но острое зрение Швейцарца позволило ему рассмотреть пистолет. Он мысленно засмеялся. "Надо же, наши друзья вооружены "Зиг-зауером" двести двадцать восьмой модели. Кто бы мог подумать? Ха-ха!"

Палыч услышал боевые звуки и спустился по стремянке с чердака. На пути к лестнице на первый этаж он зацепился за коврик и свалился на пол. Выругавшись про себя Палыч сбежал вниз и очутился рядом с Швейцарцем.

- Может их позвать, - он кивнул в сторону улицы.

- Нет, нам они не понадобятся. - Швейцарец пошарил под плащом и вынул гранату со слезоточивым газом.

Кольцо вырвано. Бросок... Внизу кто-то закашлял. Швейцарец подождал пока рассеится газ, прижал FN SCAR к плечу и побежал в подвал.

- Всем лежать! Руки за голову! - с гигантским удовольствием оповестил подвал Швейцарец. - Быстро сюда! - это уже относилось к Палычу.

Он уже подоспел быстро как только можно и защёлкнул наручники на запястьях двух, лежащих на полу людей. Оба не особенно сопротивлялись. Только первый попытался ударить Швейцарца по ноге, но тот пригвоздил сжатую в кулак руку к полу прикладов винтовки.

- Вы-то нам и нужны. - с улыбкой заметил Швейцарец. - Где у вас тут скрытое от чужих глаз место?

- Там, - второй обезвреженный указывал на дальний угол подвала.

- Надеюсь там никого нет? - поинтересовался Швейцарец. - Иначе будете отвечать, - он бодро вскинул голову и максимально близко наклонился к жителям дома. - Оба. - и, как он любил, мгновенно отклонился назад. - А это больно.

В подвале царил полумрак. Палыч включил свет и оказалось, что царит ещё и беспорядок. Повсюду стояли какие-то стеллажи и ящики. По краткому указанию Швейцарца Палыч проверил весь подвал и обратился к двум местным жителям.

- Вставайте и идите во-он туда вот. Там поговорим.

Они нехотя поднялись и прошли за шкаф.

- Я пока тут разберусь, - рука Швейцарца была направлена на выход. - Ты выйди и скажи людям Мужика чтобы охраняли вход в дом. А ты загони машину на участок, нечего светиться на глазах у местных.

Палыч отправился исполнять указания, а Швейцарец прошёл за шкаф. Там он резко изменился в лице. Оно стало серьёзнее.

- Так... Давайте начнём разговор, - Он сел на пластиковый стул возле шкафа и начал размеренно задавать вопросы. - У вас не найдётся белого чая? А бутылочки "Кока-колы?" А белой шоколадки? А вишнёвого сока? А диска с произведениями Моцарта? А картины Босха? А оранжевых занавесок?

- Что это за бред? - Недоумённо спросил первый житель дома.

- Ну вот и разговорились. А так вы всё сидите и глазами моргаете. Теперь поговорим. Как тебя зовут?

- Зови меня...

- Что за наглость. Просто скажи имя и фамилию или кличку, если это тебя больше устраивает, и если у тебя есть кличка.

- Геннадий Пенкин, - сказал первый.

- Константин Тимирязев, - встрепенулся второй. - полковник полиции.

- Прекрасно, - шёпотом подытожил Швейцарец. - А меня называйте... Впрочем, никак меня не называйте, я для вас просто гость, заглянувший к вам и у вас же остановившийся. Да, зовите меня Гость. Чудесное имя.

- Что тебе от нас надо? - спросил Тимирязев.

- Ты и вопросы задаёшь? Хорошо, великолепно! С тебя я и начну. Давай поговорим о джазе, классическом джазе. Я когда-то играл на саксофоне. Неплохо получалось.

Швейцарец помолчал минут пять, сидя с закрытыми глазами и напевая про себя джазовые мелодии.

- Пора перейти к важным вопросам, - в подвал уже вернулся Палыч.

- Подожди, - Швейцарец лениво повернул голову в его сторону. - Надо отвлечь наших друзей от жестокости, насилия. Мы ведь ворвались к ним без стука, разве что в звонок позвонили. Предоставь мне допрос.

- Только побыстрее, - Палыч занервничал. - У нас сорок минут.

- А куда мы так спешим? - Лицо Швейцарца приобрело черты непонимания.

- Мы не можем торчать здесь до бесконечности. Соседи чего-нибудь заметят.

- Хорошо! - Швейцарец вскочил со стула. - Перехожу на быстрый режим.

Он минуту вглядывался в глаза Тимирязева, а потом задал вопрос.

- ГУВД Москвы расследует серию убийств криминальных кланов, группировок и авторитетов, ты курируешь данное дело?

- Да.

- Лаконично. Я люблю лаконичные ответы. Помнишь девяностые? Ты тогда угодил в скандал связанный с преступностью. Взятки, подставные лица, такие же подставные фирмы. Помнишь или нет? - Голос Швейцарца звучал невероятно мягко.

- Помню.

- Вот. Ты тесно переплетался тогда с ФСБ, с федеральными структурами. Помнишь специального агента по имени Великий Гуру?

- Нет.

- Я люблю лаконичные ответы, но не лаконичную ложь, - Швейцарец достал из внутреннего кармана плаща канцелярский степлер и раскрыл его.

Тимирязев попытался сглотнуть комок в горле. Сглотнул, но на его месте тут же появился другой. С ним полковник не справился. В этот момент в глазах Пенкина что-то мелькнуло и это что-то насторожило Швейцарца.

- Ты тоже что-то знаешь. Наконец-то вас кое-что объединило, - Швейцарец высвободил запястья Пенкина из наручников и прижал его ладонь к степлеру. - Ты врать не будешь?

- Нет, не буду.

- Ты не так краток как твой друг, но врёшь как он, - Швейцарец с силой нажал на степлер.

Пенкин завизжал от пронзительной боли. Тимирязев тщетно сглытывал комок в горле, а Палыч с трудом выдохнул, глядя на Пенкина.

- Где правда? - Швейцарец вогнал скобку Пенкину в ладонь. - Где?

- А-а-а-а-а! - Затянул Пенкин.

- Где? – вопрошал Швейцарец.

- Я что-то слышал... Про Великого... Гуру... Как больно... Он работал в ФСБ...

- И это всё?

- Всё что я знаю... А-а-а...

- Нет, - Швейцарец приготовил степлер. - Отнюдь не всё.

И он вновь вогнал в ладонь Пенкина скобку.

- А-а-а-у-у! Я скажу!

- Ну говори тогда.

- Однажды... В девяносто девятом, кажется... Гуру пришёл в моё казино... Он со всеми там разобрался... Чёрт, как больно... Уничтожил стол для рулетки, игровые автоматы, всё что было на виду... И он никого не убил... Но увидел меня... И погнался за мной. Я... он застал меня у чёрного хода... И спросил, глядя прямо в глаза, не убивал ли я кого.

- И что ты сказал в ответ?

- Я никого не убивал, это было так... Ну, я так и сказал... Он запихнул меня головой в ближайшую

раковину... и включил холодную воду... Продержал меня так минуту и скрылся. У меня потом тяжёлая простуда была. В больнице неделю пролежал.

- И ты с тех пор никого не убил?

- Никого.

- Снова ложь, - Швейцарец отбросил канцелярский степлер и достал строительный, который чем-то походил на кастет. В ладонь Пенкина проникла ещё одна скобка. Она была больше предыдущих в два раза.

Дикие крики и вопли.

После тридцати минут допроса Швейцарец вышел из-за шкафа к Палычу.

- Их легче лёгкого расколоть, - Швейцарец почесал затылок. - А история у них интересная

- Что за история? - Палыч воодушевлённо поднялся с мягкого кресла.

- В девяностые Пенкин и Тимирязев познакомились в каком-то баре в захалустье. Они подружились и открыли в Москве казино на украденные Тимирязевым и заработанные Пенкиным деньги. За год до начала двадцать первого века их разгромил Великий Гуру. Он не убил Пенкина, а Тимирязева там вообще не было. Через год казино снова открылось, и Тимирязев по голову утонул в коррупции, крал для игорного бизнеса государственные деньги. Потом перебрался на Петровку и там отмывал по-настоящему.

- И что дальше? - Палыч хотел и дослушать историю, находясь в подвале, и убраться из подвала поскорее.

- Не перебивай, - парировал Швейцарец. - Так вот, пять лет назад к ним в казино пришла компания студентов. Выпили всё спиртное от вина и пива до коньяка и водки да ещё и проиграли кругленькую сумму - сто тысяч рублей. В общем обогатили казино полностью. Но они проболтались, что играли в казино, даже упомянули в каком именно. Тимирязев прознал о стукачестве студентов и задумал их устранить. Вместе с Пенкиным они подкараулили весёлых гуляк и убили их всех по-отдельности: одного в ресторане, одного в подъезде и ещё двоих в кафе. После этого ушли на дно и казино закрыли. Больше ничего не организовывали. А Великого Гуру встречали они последний раз только восемь лет назад, он приходил сюда, чтобы узнать что-то о мафии. Их он, как видно не убил. Получается, что Гуру устраняет лишь убийц. Интересная он личность...

Швейцарец постоял немного с закинутой на плечо штурмовой винтовкой. Затем он вогнал десяток скобок в стенку шкафа и запустил степлер в Тимирязева. Тот не смог увернуться. FN SCAR был приведён Швейцарцем в боевое положение и он позвал за собой Палыча. Как только тот ступил за шкаф он увидел страшноватую картину. На полу сидели два человека, их руки сковывали наручники, но уже на животе а не за спиной, из их ладоней текла кровь, а на полу, в красных лужах валялись окровавленные скобки из обоих степлеров.

- Приговор мой краток, - Швейцарец вскинул левую руку. - За ваши злостные деяния приговариваю вас к расстрелу. - Он наклонился к Пенкину совсем близко. - Приговор привести в исполнение немедленно. - Прошептал он, повернулся к полковнику и сказал медленно и почти неслышно. - Я бы даже сказал... мгновенно.

А потом он встал по стойке "смирно" и вскинул винтовку. Его примеру последовал и Палыч. Пули полетели в сидящие на полу тела.

Пятьдесят семь пуль.

Трупы уже не сидели, а лежали. Оба в собственной багровой крови.

- Принеси бензин и сменные магазины.

Палыч сбегал за десятилитровой канистрой и принёс два сменных магазина. Канистру он поставил на пол. Вместе с Швейцарцем перезарядил винтовку.

- Зажигалка с собой? - спросил Швейцарец.

- Вот, - Палыч протянул ему пластмассовую сувенирную зажигалку.

- Приступим, - шёпот Швейцарца никто и не услышал если бы не гробовая тишина подвала.

Он размеренно поливал стеллажи и коробки бензином. По полу текли ручейки, Швейцарец с Палычем отходили к лестнице.

- А каких-нибудь необходимых нам документов у них нет? - заволновался Палыч.

- Ничего важного, я точно знаю, потратил пять скобок для точных ответов на этот вопрос.

- Тогда поджигаю?

- Нет, зачем? - минутное молчание. - Я сам всё сделаю.

Он щёлкнул зажигалкой и поджог ручеёк бензина. Пламя распространилось по подвалу в считанные секунды.

Швейцарец стоял на предпоследней ступеньке и улыбался, наблюдая триумф огня. "Да. Снова пламя. Снова огонь".

- Мы ещё продвинулись.

- Мы о Гуру опять ничего не узнали, как мы продвинулись?

- Видишь ли, Палыч, этот дуэт заказал моего брата четыре года назад. Но их наёмник не был достаточно велик. А вот Гуру удалось убить дрожайшего человека моей жизни. Но он убил не по заказу. Мне так кажется.

Пятеро человек сели в BMW. Трое из них не были удовлетворены своим участием в операции. Дом горел. Огонь полнимался по деревянным частям конструкции.

- Ну как? Удачная работа, ребята, - Палыч глянул на задние сиденья. - Можно и музыку включить?

Ему никто не ответил.

- Любите чёрный металл? - задал вопрос Палыч.

- Я бы не отказался, - улыбнулся Швейцарец. - А что слушаем?

- Ты должен узнать.

Из стерео-системы раздались мощные и тяжёлые звуки. Песня King группы Satyricon.

- Люблю эту песню... - мечтательно произнёс Швейцарец.

 

 

 

 

 

 

 

Глава пятая

«Я свои инструменты никому не одалживаю».

Люк Бессон «Леон»

1

Август 2011 год Московская область

Десять часов утра. Гуру разбирал и собирал снайперские винтовки на цокольном этаже. Так он практиковался каждую неделю, разбирая то винтовки, то пистолеты, то пулемёты и так далее.

Когда Гуру привёз Горбачёва к себе в дом, он сразу обустроил ему спальное место. Горбачёв только и сделал, что принял душ, глотнул воды и лениво вычистил зубы. После он тут же заснул. Гуру обдумал несколько важных мыслей и тоже лёг спать. Утром он приготовил порцию плова на двоих и, в ожидании пробуждения нового друга, занимался делами профессии.

Наконец, за несколько минут до полудня Горбачёв, разыскивая Гуру по всему дому, набрёл на дверь, ведущую на лестницу. Он спустился вниз и тронул железную дверь. Внутри обнаружилась настоящая коллекция оружия. Горбачёв понимал, как можно коллекционировать диски любимых музыкальных групп, но собрание оружия для него являлось чем-то страшно далёким и немыслимым.

- Доброе утро, - донеслось из глубины подвала.

- Взаимно, - вяло ответил Горбачёв.

Гуру пристроил снайперскую винтовку на кронштейнах. В подвале наступила тишина. Горбачёв прошёлся по бетону пола и сказал:

- Зачем тебе такой арсенал?

- А ты не знаешь чем я занимаюсь?

- Я-то знаю, но зачем оружия так много?

- Я сейчас всё объясню, - Великий Гуру присел на стул. Горбачёв сделал то же самое. - Криминалисты, работающие на месте преступления, тщательно изучают пули и могут точно установить из какого типа оружия она была выпущена. Ещё они способны узнать, из какого, конкретного оружия стреляли. Поэтому нельзя постоянно применять одну и ту же модель винтовки, пистолета и т. д.

- Ясно...

И тут взгляд Горбачёва упал на закуток у дальней стены. Ему показалось, что там что-то интересное.

- А там что? - Помедлив спросил он.

- Коллекция, - как обычно кратко ответил Великий.

- А чего, если не секрет?

Гуру молча встал со стула и позвал Горбачёва жестом за собой. В закутке обнаружились пистолеты. Точнее пистолет. Desert Eagle в множестве исполнений и вариантов. Предел удивления Александра Горбачёва улетел очень далеко и, можно сказать, что удивление было беспредельным. Пистолет представлен во всех своих калибрах: .357 magnum, .44 magnum, .50 Action Express и весьма редкий .440 Cor-bonn. Внешний вид варьировал. Блестящий хром, матовый хром, блестящий чёрный, матовый чёрный, сочитание матового хрома и матового чёрного. Некоторые висели на кронштейнах попарно и ничем друг от друга не отличались. Наконец, в левом верхнем углу красовался чёрный пистолет с оранжевым стволом. Идеально отполированный.

- Это подарочный, - заметил Гуру. - Он выполнен в моём любимом сочетании цветов. И, что самое главное, это последний "Дезерт Игл" калибра четыреста сорок Кор-бонн. Он прошёл через опытных кастомайзеров и приобрёл такой вид.

- Тут их двенадцать, - прошептал Горбачёв. Он уже давно перестал быть ребёнком, но сейчас окунулся в детские годы. - А что это за насадки?

Это относилось к двум пистолетам с насадками, которые являлись как бы продолжением стволов по своей поперечной форме.

- Насадки для точной и, одновременно быстрой стрельбы с двух рук. Чтобы пистолеты не подлетали в воздух. Они появились в одном американском боевике. Боевик с бездарным сюжетом, но пистолеты спасали ситуацию. Я тогда заказал их. Сделали за две недели.

Горбачёв осматривал пистолетный стенд, но Гуру возвратил его с небес на землю.

- Ты серьёзно влип из-за меня.

- Неутешительное сообщение, - Горбачёв понурил голову.

- Но факт, тебе нельзя выходить из дома, нельзя разговаривать со мной если я на улице. Никто не должен знать, что здесь есть кроме меня кто-то ещё.

- Может, позавтракаем, - нерешительно предложил Александр Горбачёв.

- Идём наверх.

Великий Гуру повернул ключ в замке три раза. Они взошли по лестнице и он запер деревянную дверь.

Они позавтракали. Каждый съел по пачке творога.

- Теперь обсудим самозащиту, - Гуру переместился на диван. - Ты в любом случае должен оставаться дома, а я буду здесь не всё время. Поэтому тебе необходимо научиться пользоваться хотя бы пистолетом.

- С этим порядок, - заверил Горбачёв. - Я стрелял из довольено сильной пневматики, с пистолетом, наверно, справлюсь.

- Если уверен, пройдём к арсеналу.

- Пошли.

И снова подвал, его гладкие бетонные стены и самое главное - оружие.

- Вот здесь пистолеты, - Гуру продемострировал крепления в метре от входа. - Тут и револьверы. Начнём с пистолетов. Выбирай любой.

Не долго думая Горбачёв взял Glock 17.

- По моему практично, - заметил он.

- Для начала лучший вариант. Лёгкий - всего семьсот граммов, магазин на семнадцать патронов, сделан из полимеров, калибр - девять миллиметров.

- Супер! Не расскажешь также о чём-нибудь ещё?

- В другой раз, - сухо ответил Великий Гуру.

- Где тут пострелять?

- Вот. - Гуру провёл Горбачёва к пятиметровому тоннелю в стене и включил в нём освещение. – Там мишень, за ней деревянный экран, чтобы не повредить стену.

- Я стреляю?

- Тебе решать.

Гуру пребывал в напряжении. Когда рядом с ним в руках держал пистолет кто-то, кого он не знал вдоль и поперёк, Гуру чуть-чуть нервничал. Профессиональная привычка. Он протянул Горбачёву наушники и защитные очки. Сам Гуру не надел защитный комплект, потому что вторых наушников и очков никогда и в помине не было.

Горбачёв осмотрел пистолет, отомкнул магазин, проверил, есть ли патроны. Есть. Передёрнул затвор. Наконец взял Glock в обе руки и прицелился. Начал нажимать на спусковой крючок. "Так." Предохранитель сдвинулся... Выстрел!

Девятимиллиметровая пуля попала в центр верхней левой четверти мишени.

- Недурно, - Гуру бросил взгляд на слегка рваное отверстие в плотной бумаге. - Попробуй одной рукой.

Бах! На этот раз левая рука опущена. Пуля угодила в самый верхний правый уголок.

- Здесь надо тренироваться. Сжимай пистолет сильно, но не до боли. Когда начнёшь регулярно попадать в самый центр с "Глоком", перейдём на девяносто вторую "Беретту". Хорошо, что ты стрелял из пневматики, не всем удаётся попадать в цель с первого раза. Пули иногда просто летят мимо мишени.

- Спасибо. Ты мало кого хвалишь, да?

Гуру кивнул.

Через два часа семнадцатый Glock вновь висел на стене. Гуру вытер его тряпочкой от отпечатков пальцев и выдал Горбачёву пару резиновых перчаток.

- Тренироваться будешь в них.

- Это обязательно?

- Не обсуждается. Лишние отпечатки не нужны.

Пошёл дождь. Где-то вдали прогремел гром.

- Люблю грозу. - Гуру приоткрыл окно.

Свежий воздух хлынул в гостиную.

- Можно на несколько минут отвлечься от проблем. - Гуру поместил диск в музыкальный центр. - Любишь группу "Ю-ту"?

- Никогда не слушал.

- Вот и услышишь сейчас.

Началась песня "Like a song".

- А мне нравится, - сказал Горбачёв когда песня закончилась.

- Ну тогда послушаем ещё?

- С удовольствием.

И они послушали ещё.

2

Август 2011 год Москва

Если представить Москву как дом, то Восточный округ будет его задворками с мусорными баками, тремя бездомными людьми и двумя бездомными собаками. А задворки самого Восточного округа вообще не нуждаются в описании. Туда и пришлось приехать Великому Гуру. Он искал крупную точку по продаже наркотиков. Самую большую в городе.

___

Неказистая с виду постройка скрывала новейшие технологии обработки и отсеивания наркотиков. Здесь несколько направлений нарко-бизнеса: переправа готового порошка, создание его из покупной травы и перепродажа травы потребителю. Внутри абсолютно новое оборудование, отполированные до идеального блеска керамические рабочие поверхности, высокие стеллажи из нержавеющей стали.

Уже час ночи. За прямоугольным деревянным столом собрались три игрока в покер. Старые друзья не спеша расселись и один из них начал мешать карты. Он сидел в кресле во главе стола в помятой шляпе. Слева расположился парнишка в красных брюках и постукивал костяшками пальцев по столешнице. Сидящий справа носил большие чёрные часы-скелетон. Ставки делали не фишками, а купюрами по тысяче рублей.

- Почему деньги из кассы? - возмущался Красные Брюки. - У нас своих нет?

- Порядок, - успокаивал Помятая Шляпа, смешивая колоду. - В кассе их больше, а к утру положим обратно как ни в чём не бывало.

- Перемешал? - нервно спросил Красные брюки.

- Ставлю маленький блайнт, - Помятая Шляпа положил пятьдесят четыре карты рядом с себой и положил синюю купюру в центр очерченного красным маркером квадрата.

- Принимаю. - Красные Брюки выдвинул купюру вплотную к ставке Помятой Шляпы.

- Удваиваю, - заговорил наконец Чёрные Часы-скелетон.

На столе появились две тысячи рублей.

- Принимаю.

- Принимаю.

Оба положили по тысяче на свою ставку. Азартная ночь только начиналась.

- Раздаю по карте каждому.

Помятая шляпа раздал всем и себе по карте. Они играли не в классический покер, а в особую его версию, изобретённую парой московских игроков в баре в районе Измайлово, так называемый Измайловский покер. Создатели Измайловского покера считали его более интересным и неожиданным, нежели обыкновенный.

- Чек, - Помятая Шляпа легонько стукнул по столу.

- Удваиваю, - Красные Брюки положил две купюры на собственный большой блайнт.

- Принимаю, - отозвался Часы-скелетон.

- Принимаю, - немного подумав, сказал Помятая Шляпа и взял колоду в руки. - Первую карту на стол.

Это оказалась пиковая девятка. В глазах Красных Брюк сверкнул хищный огонёк.

- Чек.

- Чек.

- Чек.

Шляпа раздал по второй карте и объявил:

- Повышаю.

В его стопке прибавились три купюры. Красные Брюки отреагировал незамедлительно.

- Удваиваю.

И добавил десять купюр. Часы-скелетон молча принял ставку, Шляпа последовал за ним. На столе появились две карты: червовый туз и крестовая четвёрка.

- Удваиваю. - Шляпа доложил четырнадцать купюр.

- Пас. - Красные Брюки бросил карты на стол.

- Принимаю. - Часы-скелетон отхлебнул пива Heineken из бутылки.

- Следующая карта. - Шляпа выложил на стол крестовую девятку.

Чёрные Часы заметил мелькнувший в глазах Помятой Шляпы испуг. Он воспользовался этим. Сперва немного подождал, подержал напряжение, а после:

- Чек? - обратился он к Шляпе.

- Почему это? - обиделся Шляпа. - Повышаю.

Он повысил до двадцати тысяч.

- Удваиваю, - Часы довёл до сорока.

- Принимаю, - недовольствовал Шляпа.

Пятой и последней картой стал пиковый валет.

- Повышаю, - Шляпа поднял до пятидесяти и отложил колоду в сторону.

- Удваиваю.

Ставка Часов-скелетона дошла до ста тысяч.

- Сто штук? - Шляпа недоумевал. - Принимаю.

Воцарилось молчание. Часы выпил бутылку пива до дна и разошёлся.

- Ха! Принимаю! Так-то!

- Раскрываемся, - продекламировал Шляпа.

Первым, по правилам открылся спасовавший. Картами Красных брюк являлись пиковый туз и червовая семёрка.

- Пара! - Закричал он. - Не зря я спасовал, тут же только одна паршивая пара!

Шляпа раскрылся вторым.

- Вот так. Две пары.

- А теперь я! - Воскликнул Чёрные Часы-скелетон.

Он выкинул на стол бубнового и червогово вальтов.

- Фулл хаус! Денежки-то мои.

Сто семь тысяч рублей он загрёб обеими руками.

- Вот как надо играть!

Часы-скелетон вытянул вверх руку с двумя вальтами.

- Сейчас вернём деньги в кассу, а вы купите мне десять бутылок "Хайнекена".

Тут бубновый валет лишился одной из голов. В карте зияла дыра от пули калибра 5,56 миллиметра. Игроки обернулись. В дверном проёме силуэт человека в плаще и со штурмовой винтовкой в руке. Он обстрелял стеллаж, и свежайший героин посыпался на пол. Часы-скелетон протрезвел мгновенно и схватил дробовик Franchi PA3.

- Ублюдок!

Он выстрелил в дверной проём, но там уже никого не было. Очнувшиеся от оцепенения Брюки и Шляпа выхватили пистолеты-пулемёты Mini UZI.

- Свет! Быстро, включите свет! - завопил Красные Брюки.

Пока загорались лампы на потолке, кто-то бесшумно прошмыгнул за наполненными наркотиками стеллажами.

- Получи, отродье! - К. Брюки выпалил половину обоймы в невидимого врага.

Он всего лишь продырявил несколько пакетов первосортного порошка.

Тяжело дыша, Шляпа тиха пробирался между полок с наркотиками. Micro UZI подрагивал в его руке. "Чёрт! Где же он?!" А он рядом. "Как же так?" - успел подумать Помятая Шляпа. Две пули прошили головной убор насквозь. И упал замертво.

- Падла! - Чёрные Часы выпалил из дробовика.

И опять что-то посыпалось на пол. На этот раз - высушенная трава. Часы побежал к приоткрытой двери. Осталось двадцать метров. Пятнадцать. Путь ему преградила керамическая столешница. Он, спотыкаясь, обогнул её и налетел на стул.

- Вот блин! - громко прошептал он.

И встал. Десять метров до заветной лазейки. Тут из-за стеллажа появилась нога и сильно ударила Чёрные Часы по колену. Он свалился на паркет. (Выстрел) И уже не поднялся.

В живых оставался Красные Брюки. Он крайне тихо пробирался вдоль стены, стараясь дышать тише. "Надо выбраться отсюда". До спасения осталось три метра. Два прыжка. "Давай!" Вот и двор. "Да! Так тебе!" Брюки замелькали, удаляясь в ночь. Тут его сбили с ног. Великий Гуру наклонился к парню в брюках.

- Пошли.

Красные Брюки поднялись с земли и проследовали за Гуру.

- Расскажи всё, что знаешь о хозяине этой точки.

- Он - крутая шишка. И после того, что ты тут устроил, он тебя заметёт.

- Не уверен.

- А зря. Ты - никто, и не скроешься ты от него.

- Хватит расхваливать. Мне нужна информация.

- Не скажу.

- Смелый ты.

Лицо Красных Брюк встретилось со спинкой стула. Встреча прошла успешно.

- Да знаю я всё, знаю!

- Расскажи тогда.

- Хозяина точки зовут Виктор Марецкий. Он приезжает каждый день, проверяет, как идут дела. Мы же торгуем, переправляем, частично производим... порошочек. Марецкий по четвергам направляет сюда своего человека. Он проверяет всё очень подробно. А я... просто сортирую и анализирую качество.

Он показал огромную керамическую поверхность

- Здесь сортируем и на хранение. Наркота лежит не меньше дня, чтобы Марецкий проверить успел, но не больше недели. Это максимум для порошка. Травку оставляем на десять дней, но редко. Весь персонал работает в комбинезонах и респираторах. Иначе надышишься и работать не сможешь. То же и с охраной.

- Расскажи о себе.

- Я же говорю, сортирую, качество проверяю. Вот вчера, к примеру, прислали пять килограммов девяностопроцентного порошка. Рассыпали его по кастрюлям, залили бензином и сожгли. С поставщиками порвали контракт. Я важен, но до верхушки мне далеко.

- Когда прибывает Марецкий.

- Завтра в два часа дня.

- Тогда я и прибуду. И не вздумай устраивать засаду. Я не собираюсь тут никого убивать без нужды.

- Никакой засады не будет.

"Он лжёт. Ну и плевать мне на это."

- Жди. Завтра буду в два. И запиши мне его телефон.

- Сейчас, сейчас всё будет.

Красные Брюки записал на бумажке номер телефона Виктора Марецкого и вручил бумажку Великому Гуру.

- Спасибо тебе. - Гуру мрачно улыбнулся.

Парнишка в красных брюках кивнул дрожащей головой.

Гуру ушёл в ночь, закинув винтовку FN F2000 Tactical на плечо.

___

День спустя

Пять минут назад наступило два часа дня.

- Он не придёт, - с фальшивым сожалением сказал Красные Брюки.

- Нет. У него есть план, сто процентов. Я уверен, что не зря ты подготовился и предупредил меня.

Виктор Марецкий ждал с нетерпением. Скоро с его плеч могла свалиться гора. Да что гора, целая горная цепь готовилась рассыпаться в прах. Снаружи пункт приёма наркотиков выглядел как всегда: вокруг пустынно, закрытые двери. Но внутри собрался десяток человек у каждого входа. Дробовики, штурмовые винтовки, пистолеты-пулемёты нацелили бойцы на двери и окна. Виктор Марецкий, в окружении личной охраны расхаживал посредине здания вдоль полок кокаина и остальных порошковых наркотиков.

Через двенадцать минут Красные Брюки присел на стул. Он сжал автомат в руках и уже ждал трёпки от Марецкого за панику и зря потраченные усилия, время и всё на свете. Тут раздался хлопок.

- Похоже на петарду, - сказал главный телохранитель.

Подождали минуту.

И ещё шум. И сразу в одной из кирпичных стен образовалась дыра диаметром сантиметров сорок. Кирпичи полетели во все возможные стороны.

- Кольцо! - Скомандовал главный телохранитель Марецкого.

Вокруг Виктора Александровича сразу собрались шесть охранников, образовав плотное кольцо.

- Вот дерьмо! Двоих убил! - заорал Красные Брюки.

- Что там, на улице? - осведомился Марецкий из-за крепких спин.

В дыру осторожно выглянул какой-то толстяк с дробовиком.

- Не видно ничего, - отрапортовал он.

- Это за холмом! - рассерженно крикнул Брюки.

Он подбежал к двери на улицу и приоткрыл её. Стволы устремились в появившуюся щель. Брюки закрыл дверь.

- На пол всем! - почему-то сказал он.

Как оказалось, не зря он волновался. Реактивная граната угодила в стену недалеко от предыдущего отверстия.

- Ещё один мёртв.

На холме послышался шорох. Кто-то спускался. Бойцы возле дверей приготовились к атаке. "Если там он, то провалиться мне на вот этом самом месте!" - размышлял Виктор Марецкий.

Снаружи зазвучал пулемёт. Машина охраны мафиозного босса существенно пострадала. Стёкла рассыпались на осколки, двери пробиты насквозь. Великий Гуру приближался.

- Если войдёт - пристрелите его! - негодовал Марецкий. - И не жалейте патронов!

Марецкий знал, что по-настоящему подстегнуть работников наркоточки может только одно.

- Даю пять тысяч долларов тому, кто пристрелит ублюдка.

Все у кого в руках было хоть что-то, чем можно пристрелить, обрели серьёзный и подготовленный вид.

- Чёрт возьми! - раздалось из угла. - Ну-ка всем собраться!

Во входную дверь врезались пять пуль. Но стальное полотно не пробить просто так. Великий Гуру смирился с фактом и отошёл от дома метров на десять.

- На крышу! - Красные Брюки осенило. - Пять человек, быстрее, быстрее!

Пять человек выбрались на крышу здания. Они заприметили Гуру и приготовились вести огонь, но их пыл остудил пулемёт M60 E4. Пять тел свалились на крышу.

- Да он не шутит! - опять непонятно почему закричал Красные Брюки. - Принесите базуку.

Ему поднесли РПГ-7. Он осмотрел гранатомёт и водрузил его на плечо

- Откройте дверь!

- Нет, ни за что. Он же нас всех переубивает на хрен!

- Открой дверь, чёрт тебя возьми, - повторил Красные Брюки.

Сначала маленькая щёлочка. "Так, аккуратненько... Давай". Почти полностью открылась.

- Давай!!

Гранатомёт выстрелил. Ракета приближалась к двери, но... Каскад пуль обрушился на снаряд, и он разорвался.

В воздухе стояла стена из смеси гашиша, героина, кокаина и чего-то ещё. Красные Брюки втянул воздух носом.

- А-а-а... - мечтательно затянул он.

Под ним растекалась лужа крови, а белая футболка становилась такой же красной как и брюки.

- Дайте мне респиратор, - распорядился Виктор Марецкий. - Я не собираюсь становиться наркоманом.

Марецкому протянули респиратор, и он стремительно надвинул его на нос и рот. Его действия повторили шесть личных охранников и сразу приступили к массированной атаке на дверной проход. Все кто остался в живых стреляли из того, что было под рукой. У охраны Марецкого при себе имелись пистолеты-пулемёты FN P90.

- Отходим к машине. - Проговорил Марецкий.

Кольцо продвигалось к чёрному ходу. Оттуда уже выбегали отчаявшиеся сотрудники наркоточки. Около чёрного хода стоял Bentley Continental GT.

- Быстро, работаем в темпе. - Марецкий садился в автомобиль.

Шесть человек охраны не поместились в салон. Пришлось двоих посадить на колени сидящих на заднем диване телохранителей. В таком вот неудобном положении они выехали на маленькую улицу.

- Оторвались, - сказал сидевший за рулём Марецкий, глядя в зеркало заднего обзора. - Такое дерьмо творится в последнее время...

Тем временем Гуру занёс автомобильный номер Виктора Марецкого в смартфон. Потом снял со спины рюкзак и достал две десятилитровые канистры бензина. Струи бензина лились на порошок и траву. Гуру чиркнул спичкой. Языки пламени поднялись по стенам.

Великий ехал домой. Он набрал номер Киселя и поставил свой HTC Desire HD на громкую связь.

- Алло, - отозвался Кисель из динамика.

- Нужна помощь.

- В чем же дело?

- У тебя есть контакты в полиции. Пусть пробьют по базе данных вот такой автомобильный номер.

И Гуру продиктовал регистрационный номер.

- Хорошо, я обязательно постараюсь, но есть одно осложнение.

- Какое?

- Тимирязев мёртв.

- Как?

- Убит в собственном загородном доме. И теперь я могу сказать тебе о нём всю правду.

- Ну?

- Он был преступником, мне приходилось поддерживать с ним контакт, чтобы быть в курсе как там дела у мафии. Но теперь...

- Так я и знал.

- Я не говорил, чтобы не выслушивать от тебя возражения.

- Понимаю. Но ты попробуй через других людей, ты же такими связями обладаешь.

- Я обязательно приложу усилия.

- Пока.

- Пока.

Гуру был удовлетворён удачным днём. У него есть и номер телефона и регистрационный номер автомобиля Виктора Марецкого.

Неделя на планирование.

И действовать!

Застать его врасплох.

И наказать за причинённое зло.

Стерео-система не издавала ни малейшего звука. Нельзя отвлекаться.

 

 

 

 

3

Два дня спустя

Лейтенант ГУВД Москвы Алексей Терёхин лежал на столе и упорно смотрел в потолок. В кабинет зашёл Салимов, в руке он держал батончик Snickers. Терёхин устало обернулся в его сторону.

- Я не спал два дня.

- Не могу похвастаться такими достижениями.

- Эти выходки уже давно перешли все границы.

- Возможно.

- Да не возможно! - вдруг вспылил Терёхин. - А совершенно точно. Кто-то водит нас за нос, обводит вокруг пальца как малолеток.

- Да, но...

- Нет. Никаких "но"! Мы опросили всех возможных свидетелей, некоторых по два раза, но никто не знает того, за что можно ухватиться во всех этих делах. Ни одной стоящей хоть чего-нибудь улики. Понимаешь?

- Ясное дело, понимаю. Но самое главное что?

- Тимирязев убит.

- Вот именно. Родственники опознали его. Журналисты откопали его подвиги: казино, коррупция, связи с мафией и всё прочее в таком духе.

Терёхин повернулся со спины на левый бок.

- Надо привлечь кого-то поумнее нас с тобой.

- Мы всех привлекли. ОВД на чьих территориях совершены преступления, работают в ударном режиме.

- Знаю я их ударные режимы, - уныло сказал Терёхин.

- Тебе надо отоспаться. Тогда новые мысли придут в голову, мозг прочистится. Хочешь, сейчас схожу к подполковнику, он тебе даст отгул до завтра.

- Не нужны мне отгулы. И мозг не прочистится, если спать, пока на свободе разгуливает такое... существо.

- Ты сам говорил, что тут замешаны спецслужбы. Что нам против них делать?

- Не пытайся меня отговорить. Даже не думай. А если это не спецы? Ты мне что скажешь?

- Всё равно. Иди домой. Я за тебя поработаю, мне не впервой работать за двоих.

- Нет, нет и ещё раз нет. Мы должны довести дело до конца.

Глаза Терёхина закрылись, но он отхлебнул крепчайшего чая из кружки. А так как чай был холодным, его крепость ощущалась вдвойне. Тут зазвонил телефон.

- Да, - ответил Салимов. - Да, товарищ подполковник, - прошла минута. Выезжаем немедленно.

Он толкнул Терёхина в спину.

- Поехали. Там на западной окраине какие-то звуки доносятся из подвала.

- Вот чёрт... опять успокаивать пенсионеров, писать протоколы по бессмысленным глупостям. А почему мы, а не местное УВД?

- У них завал полный, а мы свободны. Вот и направили на нас.

В голову Салимова вдруг пришла занятная мысль.

- А вдруг, там скрывается наш таинственный убийца.

- Вряд ли.

- Всё равно поехали.

Терёхин неохотно поднялся со стола. Салимов выглянул в окно и открыл дверь.

- Куртку надень, там дождь, - окликнул он усталого Терёхина.

Они вышли в дождь. И сели в полицейский Ford Focus.

- Нам на запад, - указал Салимов рукой.

Через километр езды он включил мигалку и сирену.

Завывающая и мигающая полицейская машина резко затормозила у пятиэтажного дома на краю западного округа. Салимов с готовностью вышел из левой двери. Терёхин лениво выпал из правой.

- Безобразие какое! - восклицала пенсионерка в фартуке, стоящая в окружении многочисленных соседок под крышей подъезда. - Они ещё и на работе спят! До чего докатились.

Соседки завздыхали, а Салимов сказал:

- Ничего мы не спим. У нас на работе, между прочим, аврал. Ну хватит пререканий, что у вас там шумит в подвале?

- Да вот, - показала старушка. - Я из магазина иду с продуктами, а там звуки какие-то непонятные. Вот Анна Васильевна рядом была, слышала.

- Ага, - подтвердила Анна Васильевна.

- Так, я пойду, - объявил Терёхин.

- Ты на первой ступеньке свалишься, - остановил его Салимов. - Лучше я.

- Не возражай.

С этими самыми словами Терёхин сделал огромный глоток из термоса с чаем и ступил на лестницу в подвал. Он вынул пистолет из кобуры.

- А там, что, убийца что-ли? - поинтересовалась одна из соседок.

- Мы не знаем, - загадочно ответил Салимов. - Но осторожность - прежде всего.

Терёхин осветил карманным фонариком недра подвала. Внутри что-то заскрипел. Полицейский прошёл в следующее помещение. Там он осветил фонариком стены и вдруг заметил руку. Руку в крови!

На трубе теплотрассы виднелась окровавленная человеческая конечность. "Вот тебе и раз". За трубами лежало тело. Всё сплошь в дырах от пуль. Красные ручьи текли по одежде трупа. "А убийство-то свежее". Если сделано так много выстрелов, вокруг должны лежать гильзы. Терёхин посмотрел на пол. Нигде он не заметил ни одной стреляной гильзы. И тут фантастическая идея.

- Это он, - прошептал Терёхин.

Он выхватил пистолет и побежал вглубь подвала. Он перескочил через трубу отопления, через кабель. Впереди кто-то шёл. "Скорее, за ним!" Терёхин рванулся вперёд и упёрся в стену. Неужели ушёл?

На теле лежал лист бумаги. Терёхин осторожно поднял его и посветил фонариком. Это оказалась записка.

- Теперь наверх, - сказал Терёхин сам себе.

Он взбежал по ступеням и вышел на свет.

- Ну как? - спросил Салимов.

- Там убийство, - Терёхин был озадачен. - В его стиле.

- Ой-ой-ой, - схватилась за голову пенсионерка, вызвавшая полицию. - Что ж это творится-то.

- Да вот так, - Терёхин открыл папку. - Я в последнее время сам отказываюсь верить в происходящее.

- Старушки разошлись по квартирам, а Терёхин наклонился к другу и тихо произнёс:

- Я нашёл бумажку с инструкциями.

- И что с того?

- А вот что.

Салимов развернул лист и начал читать.

Здравствуй, доблестная полиция Москвы и, конкретно, лейтенант Алексей Терёхин.

Вы давно расследуете серию убийств преступников, но расследование в тупике, а смертям нет конца.

Я и сам намерен остановиться. Следующее убийство - последнее. Приходите вот сюда, через три дня (не считая этот), ровно в четыре часа.

Далее следовала распечатка из Google maps.

Здесь живёт самый главный преступник города - Виктор Александрович Марецкий. Вы его уже привлекали за убийство. Теперь отправитесь туда вновь. Захватите больше полицейских и ОМОН. Начальство в курсе. Оно вас туда само направит. Арест главного мафиози обещает повышение по службе и много других плюсов. Можете мне верить, как бы странно это не звучало.

Неизвестный убийца-виртуоз.

P.S. Не сидите на месте.

Салимов повертел листок в руках.

- Через пять дней, - подтвердил Терёхин текст послания.

- Ты уже совсем голову потерял или как?

- Я будто точно знаю, что все ЕГО слова - чистая правда. Мы можем поймать главного преступника города. Решайся.

- А ОН случайно не запудрил нам мозги вот этой запиской?

- Я говорю тебе, надо сделать так, как ОН пишет. Я чувствую, нас ждёт успех.

- Ну... - Салимов обдумывал доводы. - Спросим у подполковника. Если он знает о Марецком и обо всём этом - флаг нам в руки, если начальство не знает, то и делать нам нечего с Марецким.

Они постояли перед подъездом. Дождь закончился. Терёхин посмотрел на лучшего друга и тихо проговорил:

- Нам бы людей побольше.

4

Вечер того же дня

У Гуру был почти полностью проработанный чёткий план. План убийства. Последнего за сезон, а может быть и за всю жизнь.

Он обучал Александра Горбачёва стрельбе из пистолета-пулемёта. Пистолет уже был пройден. Горбачёв быстро овладел навыками обращения с этим видом огнестрельного оружия.

- Вот, - Гуру вручил бизнесмену пистолет-пулемёт HK MP5. - Начинать будешь с "МП пять". Фирма-производитель - "Хеклер энд Кох", собран в Германии, калибр - девять миллиметров, ёмкость магазина - тридцать патронов.

Горбачёв выставил режим одиночного выстрела, передёрнул ручку затвора. Нацелился.

Выстрел.

Второй. Третий. Четвёртый.

Все четыре в круге. Одна из них в сантиметре от центра.

- Такими темпами дойдём и до штурмовых винтовок.

- Спасибо. Когда планируется наша операция?

- Пять дней осталось.

Гуру взял пистолеты Beretta 92FS и подержал их в руках.

- Будет и стрельба по-македонски?

- А как же я без неё.

___

Прошёл день

Гуру заканчивал тактическое планирование и переходил к арсеналу. Самое надёжное, мощное, качественное оружие должно попасть в список для нападения на Виктора Марецкого.

Охраны у босса всех боссов достаточно хотя бы для армии Люксембурга, и поэтому двух пистолетов, двух пистолетов-пулемётов и одной винтовки типа HK G36C не хватит и для того, чтобы в особняк зайти. "Нужен оруженосец", - решил Гуру. Он набрал номер нанимателя.

- Да, - донеслось из динамика

- Привет, - ответил Великий Гуру. - Не найдётся парнишки для не слишком простой работы.

- А что за работа намечается?

- Понести на себе некоторое количество оружия, навыками стрелка он обладать не обязан. Стрелять буду я.

- Та-ак... Есть у меня один на примете. Зовут Игорёк. Он подрывник со стажем. Даже недурно стрелять умеет. Мускулистый, натренированный, а значит унесёт несколько ценных вещиц с собой.

В этот момент в подвал забрёл Горбачёв. Гуру завершил разговор.

- А что же я? - спросил Горбачёв.

- В смысле? - как бы недоумевал Гуру.

- Почему ты не возьмёшь меня с собой?

- Тебе не надо впутываться в мои дела. Ты не знаешь, что значит убить человека.

Гуру ушёл в дальний угол подвала.

- Я просто буду рядом и оружие подам если что.

- Тебе, так или иначе, придётся вести огонь.

- Ты же прикроешь меня. Вот и не придётся мне ни в кого стрелять.

- Ты не участвовал в боях. На тебе защита машины.

- Ну и в чём же она заключается? - Горбачёв развёл руками.

- Ты посидишь за рулём, если полиция приедет и спросит, чья машина, ты ответишь, что принадлежит тебе. Эта важная функция.

- С чего бы там быть полиции?

- Она приедет ровно в четыре часа, потому что я им так сказал.

- Зачем ты это сделал? Хочешь, чтобы нас засадили? - недоумевал Александр Горбачёв

- Вспомни кто я, у меня всё всегда схвачено.

Горбачёв прошёлся по бетонному полу в задумчивости.

- Да, - наконец решил он. - Ты, конечно, киллерских дел мастер.

Он подумал ещё чуть-чуть.

- Ладно, доверюсь тебе.

- Правильное решение.

Гуру с закрытыми глазами наощупь разобрал дробовик Benelli M4 super 90. Горбачёв с удивлением приподнял брови.

___

Прошёл ещё один день

Гуру написал на бумаге список.

Оружие для себя

Два пистолета Beretta 92FS + два запасных магазина

Два пистолета Israel Military Industries Desert Eagle .44 magnum + два запасных магазина

Два пистолета Heckler & Koch Mk. 23 + два запасных магазина

Два пистолета-пулемёта Heckler & Koch MP7 + два запасных магазина

Гуру с любовью выписывал названия оружейных фирм. Для него оружие шло по необходимости на третьем месте, сразу после навыков убийцы и хорошей минеральной воды. В списке имелся и второй раздел.

Оружие для Игорька

Пулемёт Negev (лента на двести патронов)

Штурмовая винтовка TAR-21 Tavor + запасной магазин

Гранатомёт Milkor MGL-140

Автоматический дробовик AA-12

Одноразовый реактивный гранатомёт AT4

На этом список и закончился. Гуру записал всё дотошно, как и любил. Он подумал немного и тут его осенило. Он перечеркнул написанное крестом и позвонил Киселю

- Привет, - сказал Гуру. - У меня родилась идея.

- Касательно встречи с Марецким?

- Именно.

- И что думаешь?

- Игорёк отменяется.

- Правда?

Они поговорили несколько минут.

Близился вечер.

 

 

 

 

 

 

 

Глава шестая

«Секрет успеха - настойчивость в достижении цели».

Бенджамин Дизраэли

1

Август 2011 год Московская область

Швейцарец звонил Виктору Марецкому. Он спешил сообщить важные сведения. Для главного мафиози они представляли особую важность.

- Алло, - ответил Марецкий.

- Привет, - прошептал Швейцарец.

- Это что, ты что-ли?

- Верно мыслишь. У меня есть информация, которую не обсуждают по телефону. Я приеду к тебе через час. Позвони продавцу оружия по имени Обойма и скажи, чтобы прибыл побыстрее и прихватил побольше оружейных новинок.

- Что это стряслось? - Марецкий только что проснулся и плохо переваривал услышанное.

- Говорю, такое не обсуждают по телефону. Позови Обойму и пусть привезёт столько пушек, сколько хватит на тридцать человек.

- Ничего себе. А что случилось, я спрашиваю.

- Когда приеду, объясню. Ты, главное, сделай то, о чём я попросил.

___

Maybach 62s мерно ехал по относительно гладкой дороге к дому Виктора Марецкого. Швейцарец крепко сжимал руль. Палыч сидел рядом.

- Какого чёрта мы тут делаем? - спросил Палыч.

- Важного, - с наигранной гордостью изрёк Швейцарец.

- А серьёзно?

Швейцарец громко вздохнул.

- Нам надо рассказать старому доброму Виктору Марецкому, что его жизни угрожает Гуру.

- С чего ты взял?

- Видишь ли, Палыч, у меня свой человек в главном управлении внутренних дел нашего чудесного города. Он сказал мне, что крупную операцию планируют против Виктора М., и ещё ему кто-то говорит о записке от так называемого Неизвестного убийцы-виртуоза. Он хочет нанести удар по всё тому же Виктору М. завтра в четыре часа дня.

- И мы намерены его защитить?

- Приходиться. Он обещал крупные деньги, а мне они нужны не как воздух, но хотя бы как вода. Моя охранная компания не пользуется спросом - мёртвый сезон наступил, а деньги нужны, к сожалению...

Они подъехали к воротам. Швейцарец надавил на кнопку сигнала. Раздался гудок. Второй гудок. Наконец ворота трёхметровой высоты растворились, и Maybach плавно заехал с гравия на гранитную плитку.

Швейцарец шаркнул мокасином по граниту, подошёл к Виктору Марецкому, стоявшему в окружении шести телохранителей, и спросил:

- Где Обойма? Что-то мне его не видно.

- Он прибудет через полчаса.

- Тогда пройдём в дом, - Швейцарец говорил громко, но внезапно перешёл на шёпот и заглянул Марецкому в глаза, - если ты не против.

Марецкий увидел Палыча, которого он совершенно не собирался принимать у себя в особняке.

- Ты тоже намерен зайти ко мне?

- Да уж намерен, - небрежно сказал Палыч. - Если никто не возразит.

- Пошли, - вяло сказал Марецкий. Ему почему-то показалось, что Палыч может оказаться полезен.

Они вошли на веранду. Раздвижные двери открылись автоматически и закрылись за последним телохранителем. Потолок возносился на четыре метра, а свет падал в бронированные стеклянные стены. Бесшумно работал кондиционер.

- Мы подождём. - Швейцарец сел в первое попавшееся кресло.

- Ты себе не много ли позволяешь? - рассердился хозяин кресла, веранды и дома.

- Да нет. Я тут уже сидел на диване больше полгода назад. Ты забыл?

Вопрос оставили без ответа.

Прошло минут двадцать.

- Ждём, ждём, ждём, - приговаривал Швейцарец.

И вот в назначенное время раздался звук клаксона за забором.

- Вот и тот, кого мы ждём. - Палыч вышел во двор.

Пасмурно.

Во дворе появились три пикапа Toyota Hilux. Они устроили целое шоу, символизирующее высокое качество и уровень обслуживания. Сначала автомобили выстроились веером. Затем из левых передних дверей вышли три человека в костюмах. Они открыли багажники и достали по большому чёрному кейсу. Четвёртая машина - Mercedes-Benz CL 500 - объехала три пикапа и встала в метре от них. Из-за руля вышел Обойма, пафосно снял тёмные очки и ещё более пафосно положил их в нагрудный карман пиджака.

- Я привёз только лучшее, ибо другого у меня нет, - многозначительно произнёс торговец оружием.

- Ну, вот и ты! - Марецкий, улыбаясь и смеясь, пожал руку старинному другу.

- А кто эти люди?

- Швейцарец, с твоей памятью ты его наверняка помнишь, - Довольно холодно представил Марецкий. - А это, - Марецкий заговорил гораздо холоднее, - некто Палыч.

- Будем знакомы. - Обойма приветственно помахал рукой.

- М-да... - Швейцарец не был рад появлению Обоймы, но оружие он стремился увидеть. - Перейдём от знакомств к самому главному.

- Действительно! Поехали, ребята!

Из объёмистых багажников вынимались кейсы. Люди в строгих костюмах несли их на веранду. Последний, самый маленький кейс, Обойма достал из собственного "Мерседеса".

- Итак, - Оружейный барон сделал крайне важный, но при этом и расслабленный вид, - тут у нас что?

- Только лучшее, я полагаю, - язвительно заметил Палыч.

Обойма направил на Палыча холоднейший взгляд. Палыч нервно сглотнул - он чувствовал себя уверенно лишь, когда в руках чувствовался хороший автомат.

- Тут самом деле лучшее, что можно добыть на нашем рынке. Сейчас не лучшие времена для моего дела, но я держусь на плаву, - браво вещал Обойма. - И поэтому... - он щёлкнул пальцами, - принимайте товар!

Трио в строгих костюмах приготовили первые три кейса.

- Ты не против, - обратился Обойма к Марецкому, - если я положу всё на вот этот вот стол. - Он провёл рукой по гигантскому обеденному столу.

- Разумеется, нет. Просто скажу прислуге, чтобы продезинфицировала его как следует после твоей презентации.

- Тогда не будем откладывать.

- Я сейчас позову свою охрану и шестёрок, пусть посмотрят.

- Обязательно! Оружие я всегда показываю всему составу. Зови.

Марецкий собрал на веранду охрану, шестёрок и даже прислугу. Три кейса легко легли на стол. И так же легко щёлкнули замки, и крышки открылись.

- Тут у нас пистолеты-пулемёты.

Так оно и было.

- Десять первоклассных ПП для грамотной защиты от любых Гуру.

- А что же за модель? - с интересом спросил Швейцарец, хотя и сам отлично знал что перед ним за модель.

- Бельгия. "ФН Пи 90", а не какие-то там "Ак-74 У", которыми пользуются разве что аборигены в Сьерра-Леоне. Магазин на пятьдесят патронов, компоновка булл-пап, калибр специальный - пять и семь десятых миллиметра, а ещё их использует охрана американского президента.

- Недурно, да-да, - прокомментировал Швейцарец.

Второй кейс отличался не менее интересным содержимым.

- Ещё пять экземпляров! И на этот раз штурмовые винтовки. Старые добрые "М4 А1", а ведь без них не обойтись. Куда же мы без тридцати пуль калибра пять и пятьдесят шесть сотых миллиметра в магазине. Грандиозный успех этих винтовок в Афганистане за счёт американских солдат.

- Неплохо, да-да, - резюмировал Швейцарец.

- И... третий кейс! Посмотрите-ка сюда. Два пулемёта "М 249". Солдаты армии США прозвали его "Пила". В коробе лента на сотню патронов стандартного калибра для американских пулемётов - пять и пятьдесят шесть сотых миллиметра.

- Здорово, да-да, - продолжал Швейцарец.

- Не обращай на него внимание, - шепнул Марецкий на ухо Обойме. - Замечательные экземпляры, - продолжил он уже громко. - А что-нибудь ещё найдётся?

- Разумеется! Ребята, принесите-ка всё, что осталось!

И ребята принесли. Оставшиеся шесть кейсов.

- О-о-открываем! - Обойма вошёл в раж по самую голову. - Здесь, только поглядите, три реактивных гранатомёта, тривиально - три базуки. Производство Швеции, одноразовые "АТ 4", калибр - восемьдесят четыре миллиметра, снаряд - реактивная граната способная пробить кирпичную стену.

- М-да, - сказал Швейцарец.

- И кейс номер пять! Посмотрите на содержимое. Мои любимые дробовики. Шесть современных, мощных итальянских дробовиков. Полуавтоматический "Бенелли М4 Супер 90", дробины двенадцатого калибра, подствольный трубчатый магазин на восемь патронов. Популярный дробовик в полиции многих стран.

Обойма продемонстрировал дробовик, вынув его из крепления в кейсе.

- И это не всё. Шестой номер. - Он щёлкнул замками. - И снова пистолеты-пулемёты. "Штайр Ти М Пи", Австрия, между прочим. Тридцать обыкновенных девятимиллиметровых патронов. Хотите стрелять точнее, держите за ручку вот здесь. Но если силы есть, то можете и одной рукой пользоваться.

Седьмой кейс отличался маленькими размерами, но поместилось в него достаточно интересного.

- Пистолеты! - Объявил Обойма. - Представляю вам почти что классику пистолетов - "Глок семнадцать"! Здесь десять штук. Пистолет сделан из полимеров и весит всего ничего. Калибр - девять миллиметров, а ёмкость магазина семнадцать патронов. Произвела это чудо тоже Австрия, а ведь говорят, что они умеют лишь шоколадные торты делать и кофейни открывать.

- Я бы взял такой пистолет, - скучающе протянул Швейцарец, - да-да.

- И... новинка! Они ещё не появились в официальной продаже, но у меня они уже есть. Представляю вам "ФН Пи 45". Бельгия, сорок пятый калибр, но пистолет компактнее многих. Магазин вмещает десять патронов. Я достал десять штук! И не китайские, а бельгийские, не подделка какая-нибудь.

Предпоследний кейс отличался большими размерами, и поместилось в него тоже достаточно интересного.

- Снайперские винтовки. Америка, страна свободы, набитая оружием под завязку, произвела винтовку "Барретт М107 Си Кью". Пять патронов пятидесятого калибра, каждым из которых можно прострелить бетонный блок, и голову человека за ним. Пули для этой винтовки - моя большая гордость. Они стоят по пятьсот долларов каждая, так как сделаны из карбида вольфрама. Они куда прочнее обычных, ими можно небольшую машину подорвать. А на испытаниях я лично взорвал в клочья мотоцикл. Здесь всего три винтовки, пользуйтесь на здоровье.

В девятом кейсе лежали магазины и коробки с патронами.

- Вот и всё.

- Браво, друг, - похвалил Обойму Марецкий. - Сколько с меня за такую красоту?

- Для тебя патроны и реактивные гранатомёты бесплатно как постоянному клиенту и лучшему другу! Минус несколько процентов... Итого с тебя ровно сто двадцать тысяч долларов. Прости, но если бы не серьёзность моего оружейного бизнеса, объём этой партии и крупные убытки в прошлом месяце, я бы с тебя взял символические сто долларов.

- Да не переживай ты так! Для лучшего друга ничего мне не жалко. Сто двадцать тысяч баксов, говоришь? Прямо сейчас перечислю их на твой счёт.

- Всегда тебе благодарен.

- Но на новогодние подарки теперь не рассчитывай.

- Шутка удалась!

- А то ты меня не знаешь?

- Я и не верю, что это - наша всего лишь первая сделка. Но она прошла успешно.

- Согласен.

- Я приберёг для тебя подарочек.

Обойма вручил Марецкому чемоданчик взятый из "Мерседеса".

- Открой.

Марецкий так и сделал. Внутри лежала Beretta PX4 Storm.

- Я тебе рассказывал про этот пистолет.

- Спасибо тебе. Теперь мы встретим Гуру, как подобает.

- Вот именно!

На часах ясно значилось: двенадцать часов сорок минут. Все в доме Марецкого разбирали оружие и проверяли как в руке лежит, как магазин менять, как удобнее держать. Палыч достал из багажника "Майбаха" HK G36C, Швейцарец поглядывал на привезённую им FN SCAR. Особняк кипел, но каждый в нём находившийся знал, что через два с лишним часа он закипит в разы сильнее.

 

 

2

В это самое время

Гуру укладывал оружие.

- Помоги-ка мне установить кое-что, - сказал он Горбачёву.

- Не ту ли штуковину в чехле?

- Её самую.

Они ухватили массивную "штуковину в чехле" и понесли её вглубь подземного гаража.

___

Алексей Смирнов, известный под кличкой Заурядный, разом глотнул стакан Coca-Cola с лаймом и льдом. Он с наслаждением выдохнул холодную струю. Вдруг зазвонил его телефон.

- Алло, - ответил Смирнов.

- Привет, - говорил Виктор Марецкий.

- Что случилось? - Смирнов знал, что если звонит Марецкий, значит, что-то случилось.

- Да так, сегодня нагрянет Великий Гуру, помнишь его?

- А то?

- Ты не занят сегодня?

- Занят.

- А то я думал, что ты подъедешь, поможешь.

- А что я? - насторожился Смирнов. - У тебя есть и более близкие дружки.

- Не хочешь и ладно.

Марецкий положил трубку.

Смирнов взял с комода пистолет-пулемёт Brugger & Thomet MP9 и два запасных магазина. Он вышел из дома и сел в машину - чёрный джип Opel Antara.

 

 

3

У Виктора Марецкого всё было схвачено. Во всяком случае он так думал.

На часах два двадцать. Швейцарец произнёс последние слова перед встречей с Гуру:

- Он придёт через сорок минут, но не более чем через час мы его точно увидим! Все готовы, верно?

Все гордо ответили:

- Да!

Швейцарец громко зашептал:

- Тогда он пожалеет, что родился на свет.

 

 

Глава седьмая

«Меньше бед, больше побед».

Томми Дюар

1

Август 2011 год

Часы показывают точное время: три часа десять минут. Марецкий передёрнул затвор винтовки M4 A1 в последний раз.

- Скоро он придёт, - прошептал Швейцарец, подкравшийся к Марецкому со спины. - Я предвижу наш успе-ех.

- Тихо.

- Нет! - и уже не шёпотом, громко. - Ничего не тихо, а громко! Дико громко! Мобилизуй всех! Мы тут не драму играем, а к битве готовимся!

- Ты всё хочешь испортить, хочешь в говно нас вогнать?

- Нет, нисколько. Но просто мобилизуйся.

Швейцарец потрепал Виктора Марецкого по плечу и вышел на дорожку перед особняком.

- Все и так мобилизованы! - крикнул он Швейцарцу вслед.

- Как знаешь! - донеслось издалека.

"Урод! Урод и сволочь! Какого чёрта я его держу здесь?!"

Медленно прошли пять минут. Ещё четыре. И одна минута протянулась как пара часов.

Ожидание длилось слишком долго и Марецкий решил выйти во двор.

- Скоро, - пробормотал он.

___

Автомобиль с заляпанными грязью номерами ехал по пустынной гравийной дороге.

Вокруг никого...

___

Виктор Марецкий услышал как звонит его телефон.

- Алло, - одновременно нервно и сердито ответил он.

- Я еду, - тихо послышалось из динамика.

- Кто это?

- Я близко, понимаешь? - упрямо продолжал неизвестный голос.

- Кто ты, чёрт тебя подери? - сорвался Марецкий.

- Ты скоро меня узнаешь. И тогда ты за всё ответишь.

- Что за хрень?!

Ответа не последовало.

___

Автомобиль с заляпанными номерами подбирался к цели.

- Ну что, мы готовы? - спросил кто-то.

- Как всегда, - ответил ему кто-то другой.

- Вперёд тогда, - бодро подтвердил кто-то третий.

- Всё будет в лучшем виде.

___

Марецкий услышал едва слышный гул. Особого значения он ему не придал.

Это он зря.

Ворота пробила реактивная граната. Вторая врезалась рядом.

- Это он!!! - заорал Марецкий. - Он!!!

- Хватит тут орать, - упрекнул Швейцарец. - Оружие к бою!

- Вперёд!!! - командовал Обойма.

В заметно повреждённые ворота ворвался громадный чёрный Hammer H1 Alpha. По нему тут же начали стрелять. Пули из M4 A1 стучали по броне машины. Из водительского окна высунулась рука с винтовкой TAR-21 Tavor. Тут же на газон упали два человека Марецкого. Швейцарец стрелял в лобовое стекло, но, осознав бесполезность этого занятия, скрылся в доме. Пули из "Тавора" закончились, и в действие вступил широкий капот "Хаммера". Новые два трупа заливали газон кровью.

- ВСЕМ В ДОМ!!! - так громко Марецкий не кричал никогда в жизни.

Около окон особняка притаились снайперы и пулемётчики. Hammer прорвался к веранде и остановился. Переднее правое стекло съехало вниз, и оттуда высунулся ствол пулемёта FN Minimi. Каскад пуль полетел в стеклянные двери веранды. Из домика охранников выбегали люди с винтовками. Пулемёт застиг их врасплох.

Но тут кончилась лента патронов. Марецкий и Обойма затаились за металлической перегородкой. Обойма поправил мокрый от пота воротничок рубашки.

- Чего он притих? - прошептал Марецкий.

- Дерьмо, - ответил ему Обойма.

- Чего у них там?

- Посмотри.

Они посмотрели. Из люка на крыше "Хаммера" что-то выдвигалось.

- Что это? - не понимая спросил Марецкий.

- "Диллон Аэро" - обречённо говорил Обойма. - "М134Д". Он же "миниган". Пули калибра семь целых и шестьдесят две сотых миллиметра, шесть стволов, а прозвище - "адская мясорубка".

- На веранде бронированные стёкла, - успокоил Марецкий. - Ничего нам не будет.

- Скорострельность - шесть тысяч выстрелов в минуту.

- Дерьмо! Всем в укрытие!

Minigun загудел, блок стволов набрал обороты и...

На стёкла веранды обрушилась волна из пуль. Стёкла не выдержали первых двух сотен пуль. Из стволов вырывалось пламя. Великий Гуру перенаправил пулемёт на домик для охраны. Послышались крики и звуки ответных выстрелов. Minigun вибрировал в руках Гуру, а он перевёл его обратно на веранду.

Стёкла крошились в мельчайшие осколки. Уже минуту гудел шестиствольный пулемёт. Гильзы рекой лились из громадного экстрактора. Стальные рамы веранды, без единого стёклышка, прострелило насквозь. Деревянные ножки мебели попросту исчезли, вместо них на полу лежали щепки.

Десять тысяч патронов закончились. Блок стволов остановился. От адской мясорубки шёл дым. Гуру пролез в салон через люк и вышел из водительской двери на газон. Следующим из машины вылез человек в тёмных очках и чёрной футболке. На ней красовалась вертикально выныривающая из воды акула, из пасти которой высовывалась рука с оптимистически оттопыренным большим пальцем. В руке человек с акулой на футболке держал пистолет-пулемёт Brugger & Thomett MP9.

Это был Алексей Смирнов.

Он подстрелил выбегающего из-за изгороди флоксов охранника Марецкого.

- Следи за машиной, - окликнул Смирнова Великий Гуру. - Я иду в дом.

- Нет проблем.

Гуру вошёл в особняк.

Он лихо подстрелил выбежавшего откуда ни возьмись пулемётчика. В руке Гуру всё тот же Desert Eagle .44 magnum. И во второй тоже.

Гуру спрятался за стеной и выглянул в просторную гостиную. Там по нему открыли огонь из Steyr TMP. "Двое. Да легко!" Он вбежал в гостиную и стрелки упали на пол с выбитым куском черепа каждый. Сбоку кто-то навёл на Гуру пистолет FN P45.

Бельгийский пистолет падал на пол в бардовую лужицу.

Гуру увидел шевеление за перегородкой из матового стекла.

Выстрел.

Шевеление прекратилось. В перегородке образовалась дыра. Гуру шёл дальше и попал на кухню. Его встретил повар в компании слуг. Всего пять человек.

- Бросить оружие! - заявил Гуру, врываясь на кухню.

Обслуга Марецкого не отличалась особой решительностью и сложила оружие разом.

- Всем в холодильник.

Открылась дверь в холодильную комнату. Слуги и повар разместились по соседству со свежей бараниной.

- Вы нас не убьёте? - испуганно спросил повар.

- Вы никого не убивали в жизни?

Все замотали головой.

- Тогда я выключаю холодильник.

Гуру выключил холодильник и выстрелил в переключатель.

- Посидите пока тут.

Им ничего не оставалось кроме соглашения. Гуру захлопнул дверцу.

- Вас вынут отсюда, - пообещал он.

Гуру снял чёрную маску и запихнул её в карман. Никто не видел его лица.

Великий отстрелял последние патроны, создавая ощущение перестрелки. Затем он вернул пистолеты в две нагрудные кобуры. На животе у него тоже две кобуры. Гуру вынул оттуда пистолеты HK Mk. 23.

- Второй этаж, - сказал он себе вслух.

___

На втором этаже засели Швейцарец, Палыч, Обойма и Виктор Марецкий с охраной.

- Он там всех переубивал, - сообщил Обойма.

- Понятное дело.

- Дверь заперта.

- Ну что-что, а это его не остановит, - заметил Швейцарец.

Раздался выстрел.

- Замку конец, - печально выговорил Швейцарец.

- Тебя вообще ничто не испугает? - язвительно спросил Марецкий.

- В засаду, - шепнул Палыч.

___

Смирнов сторожил машину и Горбачёва в ней. Тут за густыми зарослями полутораметровых флоксов зашевелилось дуло винтовки.

- Ё-моё! - прикрикнул Смирнов и обстрелял флоксы.

Цветы порядком забрызгало кровью.

- То-то же.

Смирнов сменил магазин и выпалил десять зарядов в трёх слишком быстро надвигающихся бойцов с дробовиками Benelli M4 Super 90.

Следующие двадцать патронов Смирнов попросту отстрелял в разные стороны. Ради удовольствия.

Он сменил магазин и обошёл Hammer.

- Как ты? - задал Смирнов вопрос Горбачёву.

- Да нормально всё.

- Ну и отлично.

___

Марецкий держал в руках два пистолета: FN P45 и Beretta PX4 Storm. Его телохранители рассредоточились по комнатам, каждый с FN P90 в руках и семнадцатым "Глоком" на поясе. Обойма поглаживал снайперскую винтовку, Палыч не выпускал из рук HK G36C, а Швейцарец сидел на полу возле FN SCAR, а в руках держал два "Глока". На полу на сошках стоял пулемёт и лежали реактивные гранатомёты.

Внизу открывалась дверь.

- Нас всего десять осталось, - спокойно заявил Швейцарец.

- Заткнись, - злобно шепнул Марецкий. - Он на лестнице.

Он и в правду поднимался по лестнице. Гуру начал стрелять. Просто так, не ради убийства какого-нибудь врага. Пули сорок пятого калибра летели в стены и потолок. Тут патроны и кончились.

Этим воспользовался телохранитель. Он выскочил навстречу Гуру и начал нажимать на спусковой крючок пистолета-пулемёта. Выстрелить не успел, - Гуру выхватил девяносто вторую "Беретту" и выстрелил нападавшему в лицо. Кровь с кусочками костей залила недавно безупречный костюм.

- Дерьмо, - еле слышно сказал Обойма. - Он там безнаказанно всех убивает.

- Тихо! - Швейцарец лёг на живот и выставил пистолеты перед собой.

Гуру поднялся по лестнице и развёл руки в стороны.

Никого.

Из-за угловатой колонны показался телохранитель. Тут же выстрел. От колонны отлетел маленький кусочек.

"Ранил в плечо".

Гуру заметил дуло за колонной и выстрелил ещё раз. "Теперь быстрые действия!" Великий Гуру подбежал к колонне и застрелил охранника. Тот сполз на пол.

"Осталось чуть-чуть".

Великий Гуру пробежал по комнате и никого больше не нашёл. Но балкон... Там притаился стрелок в пиджаке и при галстуке. Он свалился на землю со свёрнутой шеей.

Вторая комната показалась Гуру безвкусно обставленной. Какие-то вазы и стулья, то, что Марецкий считал классикой. В безвкусной комнате оказался один телохранитель. Его Гуру застрелил, а на голова падающего трупа опрокинула и разбила вазу. "Так-то лучше".

Охранников осталось двое, но об этом Гуру и не подозревал. Он вышел в коридор, на стенах которого висели странноватые картины и маски. Впереди замаячила дверь. Гуру осторожно вышиб её ногой.

Выстрел в голову.

Выстрел в сердце и лёгкое.

Больше охранников не осталось. Но Гуру по-прежнему ничего такого не знал. Третья комната не отличалась громадными или микроскопическими размерами, так, в самый раз. тут стоял телевизор, диван и какие-то пепельницы. Четвёртое помещение, по мнению Великого Гуру обязано было являться странноватой спальней. Так и получилось.

Стоило Гуру появиться на пороге, как в него полетели пули из подарочного пистолета Марецкого. Гуру быстро спрятался за стену.

- Дай пулемёт, - уже громко сказал Марецкий Обойме.

Он потратил два десятка пуль, отправив их в дверной проём.

Гуру не глядя выстрелил из пистолета в комнату, но попал в матрас. M249 затрещал дюжиной зарядов.

- Ты получишь! - Кричал Виктор Марецкий.

- Нет, - тихо сказал Гуру и выбежал в центр комнаты с телевизором.

"Беретты" выбрасывали гильзы. Патроны закончились. Гуру достал из-за спины два MP7, но вдруг Марецкий выбежал сбоку от него и выстрелил из пистолета в грудь Гуру.

Тот такого не ожидал. Через спальню можно было попасть на третий этаж, а оттуда выбраться в коридор. Вот чего Гуру не заметил.

И он упал.

MP7 выпали из его рук.

Виктор Марецкий подошёл к нему.

Он высился над Великим как нерушимая скала.

- Ну что? - нагло спросил он. - Ты уже не так велик, верно? Отвечай!

Он пнул Гуру носком туфли в щёку.

- Ничего не хочешь мне сказать! А так?

И второй удар.

Из двух дыр сочилась кровь.

- Ты просто ублюдок, которому везёт больше остальных! И как ты себя чувствуешь?! Ты чувствуешь своё величие?!

Град ударов по лицу и рёбрам.

Великий Гуру лежал посреди комнаты.

К Марецкому подошёл Обойма.

- Здорово ты его.

- А-а-а... - тихо проскрежетал Гуру.

- Чего ты там шепчешь?!

Удар.

- Думал, что в угол меня загнал?!

Сильный удар.

- Я из-за тебя подёргался, кусок дерьма! Получи, что заслужил!

Марецкий взъерошил спутанные волосы. Обойма похлопал друга по плечу.

- Как тут дела? - Швейцарец вышел из спальни в сопровождении Палыча.

- Я его прикончил.

- Да ты мастер! - воскликнул Швейцарец. - Разве что не причёсанный.

- Говори, что хочешь, но свою победу я ещё отмечу.

___

Алексей Смирнов сидел на месте водителя.

- Чего-то его долго нет.

- Много лишнего на пути, - предположил Горбачёв.

- Может быть. Ё-моё, - подытожил Смирнов.

___

- Это не победа, - вдруг сказал Швейцарец.

Он изрешетил ноги Обойме и Марецкому. Оружие выпало из их рук. Палыч отшвырнул его к стене. Белый пол залила кровь.

- Это участие.

- Ты чего творишь?! - негодовал Марецкий.

- Да ты и верно псих! - возмущался Обойма.

- Нет, нет, нет, нет, нет, - размеренно повторял Швейцарец. - Я вам всё сейчас объясню. Вы лежите, лежите.

Он подозвал Палыча. Тот подтащил мафиозных боссов к стене.

Вдруг Великий Гуру вскочил на ноги.

- Это что за хренотень?! - Марецкий серьёзно занервничал.

- Называется бронежилет.

- А кровь?!

- Получи свою кровь. - Гуру вынул из-под бронежилета плоский пакетик с томатным соком и кинул его Марецкому в лицо.

- Говно говняное, - только и сказал Обойма.

- Объясни мне, что ты тут натворил? - обратился Гуру к Швейцарцу.

- Я всё объясню сейчас.

- Интересно будет, - заметил Палыч.

- Начнём. - Швейцарец сел на пол и вытянул ноги. - Ты, Гуру, работал когда-то в ФСБ. Но ты не один такой крутой. Помнишь девяносто восьмой? Вот-вот. Я тогда-то и понял, что ты не кто-нибудь, а специальный агент. Ну и решил я податься в федеральную службу. Мой брат воспринял это с усмешкой. Он сказал, что на меня и внимания-то не обратят, не то что возьмут. Но я оказался упорным и пошёл в их отдел найма. На меня с усмешкой посмотрели. Свысока. Я, кстати ушёл из школы в третьем классе. Но я сам отлично самообучался. Я прочитал комиссии небольшую лекцию по физике, я говорил о фокусировке света, о мощности, гравитации. Меня восприняли несерьёзно и попросили показать, что я ещё умею. Я-то понял, что они имеют в виду и показал им, как метать ножи. Комиссия порядком удивилась и я начал с маленьких заданий.

И ушёл я из ФСБ четыре года назад, но у меня там остался свой человек. Он слил мне информацию об охоте за тобой, Великий Гуру.

Тут в комнату ворвался Смирнов с дробовиком-автоматом AA-12. Горбачёва он закрывал широкой спиной.

- Это ещё что? – взорвался он.

- Я тут как бы рассказываю. – Обернулся Швейцарец и внезапно удивился. – Это же ты!

- Швейцарец! – воскликнул Смирнов, – как тебя занесло сюда?

- Я вам сейчас всё скажу! Всё, что надо вам знать.

Гуру молчал, Марецкий тихонько ныл, Обойма тоже, а Горбачёв ничего не понимал.

- Я раскрываю карты, – Заявил Смирнов. – ФСБ давно планировала захватить вот этого. – В воздухе появился указывающий на Марецкого палец. – Я два дня назад ушёл из федеральной службы, но я дал обещание, что я доведу до конца дела и потом стану свободен. И сейчас я действительно довёл дело до конца. Мне так кажется.

- Погоди-ка! – Марецкий обратился к Швейцарцу, - какое ФСБ к чёртовой матери? У тебя же охранная фирма, мать её!

- М-да... Есть такое, да. Надо же зарабатывать как-то.

- Ты что-то про месть говорил, помнишь?

- Да, Гуру, я помню всё. О моей памяти среди федералов легенды ходили. Я начну издалека. Когда я попал в Службу я с тобой, естественно, не пересекался. Но зато моё подразделение было смежным с твоим. Вот тогда я узнал о тебе просто фантастические вещи. Ты и стрелял с двух рук из громадных пистолетов и снайпером был первоклассным, а про принципы вообще говорили только шёпотом. И я решил найти тебя, но вот незадача – ты ушёл как раз тогда, когда мне в голову пришла идея разыскать тебя. И созрел у меня план. Я ждал твоих проявлений в обычной жизни и дождался. Ты жестоко расправился с кланом Крышка и принял я решение: пойти к главному мафиози города. Мне одному никак не удалось бы отыскать так хорошо заметающего следы человека как ты.

И я немного похитрил и записал себя в список приглашённых на громадный съезд городских криминальных авторитетов участвующих в системе. Там я объявил, что хочу поймать тебя по вполне понятным причинам – месть. Я должен выглядеть одержимым психопатом, чтобы моё желание отомстить за брата казалось всем полной реальностью! А ведь нет никакой мести. Теперь нет. Я знал, что убил моего родного брата наемник, затесавшийся в клан Крышка. Его подослал этот гнойничок, - Швейцарец показал Марецкого. – Мой брат вступил в «Неубиваемую пятёрку», но его принцип под названием «не убивать женщин, детей и невинных» не нравился остальным четырём членам пятёрки. Они придумали, как его приструнить, но такой способ не оправдался, и они подослали убийцу. Сообщниками выступали полковник Тимирязев и вот этот Марецкий!

Я предупреждал брата, что не надо ехать на встречу с «Крышкой», а раньше я предупреждал его, что не надо связываться с преступностью. Он попросту не слушал меня. А тебе, Гуру, я благодарен за убийство наёмника лишившего меня ближайшего человека в моей жизни. Теперь лично.

- А драка в торговом центре? А моя взорванная машина? Это для создания видимости?

- Ты верно мыслишь. Но я знал, что ты выпутаешься, потому что верю в тебя.

Гуру посмотрел Швейцарцу в глаза. Тот не врал.

- А как ты узнал мой номер телефона?

- Это мой маленький секрет. Но ты вскоре его узнаешь. А что ты думаешь? – Швейцарец посмотрел на Марецкого.

- Знаете, что я думаю?

- Ну?

- Вы все – сраные ублюдки.

- Да?

- Да, чёрт подери вас всех! Сюда скоро приедет купленная мной полиция и вы упадёте на пол в импровизированной перестрелке.

Смирнов, Палыч, Смирнов и Гуру засмеялись.

- Вы чего ржёте?

- Всё не так просто как ты думаешь. – Швейцарец наклонил голову. – Полиция за нас. У нас там друзья. А друзья имеют большую силу, нежели твои цветные бумажки.

- Дерьмо, - промямлил Обойма.

- Десять минут осталось, - вступил в разговор Горбачёв.

- Нам надо завершить дело. – Швейцарец хлопнул Гуру по спине.

- Приступим.

Они запалили в двух лежащих на полу мафиози. Кровь брызгала в разные стороны.

Три пистолета-пулемёта и две штурмовые винтовки.

Когда пули закончились, Смирнов дал Гуру автоматический дробовик.

- Ты должен завершить.

- Да, я попробую.

Двадцать патронов. У стены лежало бесформенное кровавое месиво. Кости, органы, куски мышц и одежды.

- Пошли, - вымолвил Горбачёв.

___

Они вышли во двор.

Швейцарец и Горбачёв пошли к «Майбаху».

Они слышали звуки сирен.

И звуки дождя.

Две машины выезжали на дорогу. Maybach ехал впереди.

Их остановил сержант.

- Вы куда едете?

- Эй! – крикнул майор. – Ты чего? Эти люди – два уважаемых бизнесмена, а за ними едет их охрана! Ты уважаемых людей подозреваешь?

- Проезжайте. – Молодой и неопытный сержант понурил голову.

 

 

 

 

 

Эпилог

Август 2011 год

1

Стол на веранде у Киселя имел способность раскладываться. Это с ним и сделали. За столом сидели все. Продукты купил Швейцарец.

Разговор шёл уже час.

- И зачем же ты дал Швейцарцу номер моего телефона?

- Для его игры. Я ещё раз приношу тебе извинения, но Швейцарец после открытия бизнеса обращался ко мне с заказом. Ты выполнял его заказ.

- Ну и интриги.

- Да уж так оно и есть, - поддержал Смирнов.

- И не думал, что я попаду в вашу компанию, - выдохнул Горбачёв.

- Всякое бывает, - улыбнулся Палыч.

- А ты. – Кисель смотрел на Гуру. – Ты всегда знал, где живёт Марецкий, так зачем же все эти досье и прочее?

- Я тоже в игру играл. Да и через многие годы наконец-то решил отомстить за отца.

Они сидели так ещё час, пили газировку San Pellegrino и всё говорили, говорили и говорили.

Потом все кроме Киселя сели в машины.

- Куда мне вернуть «Хаммер»?

- Никуда. Оставь его себе. Это мой тебе подарок на окончание карьеры.

- Спасибо.

- Вот.

- Наши пути разойдутся, - начал Гуру заключительные слова. – Но вы можете мне звонить, потому что каждый из вас стал мне другом. Как только я не замечал вас раньше?

- Если что, я тебе позвоню, и мы сходим куда-нибудь как старинные друзья, - искренне сказал Горбачёв. – И самое главное. Можешь называть меня Саня.

- Ладно, Саня. – Гуру слегка улыбнулся.

Все ещё чуть-чуть поговорили честно и искренне.

Автомобили разъезжались.

Кисель стоял на ступеньках и вдыхал воздух леса.

«Всё ради одного убийства».

«А какие итоги!»

И снова пошёл дождь.

 

 

2

День спустя

Терёхин положил ноги на стол.

- Это уже ЗА ГРАНЬЮ.

- Да. – Салимов положил голову на бумаги. – Я теперь с тобой согласен.

- Невозможно больше вести это дело, но мы ведь не остановимся?

- Ни за что.

- Этот убийца и начальников наших предупредил.

- Ты прав – это всё в интересах федералов.

Тут зазвонил телефон.

- ГУВД Москвы на проводе, - вяло заговорил в трубку Терёхин.

- Я знаю. Мы тут все знаем. Вы убийство криминальных авторитетов расследуете?

- Да.

- Вы ошибаетесь. Дело закрыто уже давно.

- Чего?

- Не надо переспрашивать, вы и так всё слышали. Сходите к подполковнику и спросите у него. У меня всё.

Длинные гудки.

- Пошли к подполковнику.

Они поговорили втроём за закрытой дверью. Вышли Салимов и Терёхин через десять минут небольшой дискуссии.

- Он сказал, чтобы мы шли домой и отоспались.

___

Они вышли из здания. Поодаль стоял чёрный Nissan Patrol.

- Видишь вон ту машину?

- Ну да. – Салимов повернул голову к джипу.

- В самую пору для криминального авторитета.

- Ну да.

Nissan тронулся и поехал в сторону области.

Начался дождь.

 

 

3

Ещё день спустя

Гуру стоял у кассы дилерского центра Range Rover.

- Наличные или карта? – поинтересовалась девушка за стойкой кассы, ожидая, что Гуру расплатится картой, потому что такие наличные никто с собой не носит.

- Наличными, - неожиданно сказал Гуру.

Он положил на стойку пять пачек пятитысячных купюр. Кассирша удивлённо приоткрыла рот.

- Что-то не так?

- Да нет. Просто обычно такие деньги наличными не носят, - улыбнулась она.

- Ну, кто как.

После получаса пересчёта и проверки наличных денег Гуру сел на кожаное сиденье новёхонького «Рендж Ровера».

- Спасибо вам, - улыбнулся он кассирше.

- Вам спасибо, - ответила она.

___

Гуру ехал по вечернему шоссе. Дождя не было.

«Надо же, как приятно обкатывать автомобиль».

 

То, что бывает после эпилога

Ага, не ждали?!

Да почему я спрашиваю, если знаю, что не ждали.

Во время мести, во время всей этой бойни с кровью и свежим мясцом я как-то странно себя вёл, а именно серьёзничал. Играл трагедию и драму, но сейчас-то всё позади! Марецкий исчез как человек, а вместо него остались одни ни на что не способные кишки.

Я теперь настоящий! Ха! Я именно это говорю всем, кто тут решил, что я – драматический персонаж какой-то там второсортной пьесы. Нет! Я, прежде всего, Гуру и к тому же ещё и Великий (если заметили, то буква «В» большая). Меня таким прозвищем наградили в ФСБ, а там любят такие штуковины.

Я просто… да чего мне ещё говорить, когда все уже всё знают: я всех перестрелял, нашинковал и поджарил на сковородке. Вот и всё! И не надо забивать голову догадками. Не надо! Лучше три восклицательных знака: не надо!!!

Я же не философ, а киллер! И моя работа – убивать. Но теперь я закончил с этим. Всё, завязал! И нет больше никакого мифического Гуру уничтожающего убийц невинных жителей.

Неплохо я сказал, да? А почему всё до этого не такое? Потому что пытался я круто изъясняться, но нет. И пришлось от третьего лица говорить. Это помогло описать не только мою жизнь. Вот и плюс. А о минусах не скажу. И не только из-за того, что вы сами эти минусы должны найти и понять, но и потому, что моя история должна быть весёлой. Без минусов! Вы поняли мысль? Если да, то вы схватываете на лету, а если нет, то сидите и переваривайте.

Я сказал всё, что накипело (не наболело, а накипело). Надо разжевать? На вопросы ответить, может быть? На тысяче и одном сайте есть раздел часто задаваемых вопросов. Я не знаю, что там вы спрашиваете,… нет, кажется, знаю. Почему названия оружия на английском и почему о нём всё так дотошно? Для меня оружие означает кучу всего. Даже кучу с горкой рядышком, вот я и говорю о нём подробно. Почему названия марок и брендов пишутся на английском? А вы хотите, чтобы название бренда Tommy Hilfiger, например, писалось вот так: «томми хилфигер»? Так пишут везде, а зря. Я настаиваю на таком написании и всё тут! Утихните там со снобизмом своим!

Вот сейчас точно всё, а на самый последок говорю: если что-то не нравится, обращайтесь ко мне лично. Но я не дам вам свой номер телефона или адрес электронной почты, это слишком уж просто.

Сами догадывайтесь…



Автор — Даниил Макаревич.
 
 



Уважайте авторов, не копируйте матриеал без ссылки. Майкл Студиос 2007—2016. Правила публикации наших материалов. Изложить свои мысли