Словами художника

Un faucheur, l’étude est toute jaune, terriblement empâtée mais le motif était beau et simple. J’y vis alors dans ce faucheur – vague figure qui lutte comme un diable en pleine chaleur pour venir à bout de sa besogne – j’y vis alors l’image de la mort, dans ce sens que l’humanité serait le blé qu’on fauche. C’est donc si tu veux l’opposition de ce semeur que j’avais essayé auparavant. Mais dans cette mort rien de triste, cela se passe en pleine lumière avec un soleil qui inonde tout d’une lumière d’or fin.

Жнец: этюд весь жёлтый, страшно пастозный, но мотив был прекрасен и прост. Я увидел тогда в этом жнеце — смутной фигуре, которая бьётся как чёрт в самый зной, чтобы одолеть свою работу, — я увидел тогда образ смерти, в том смысле, что человечество — это хлеб, который жнут. Это, если хочешь, противоположность тому сеятелю, которого я пробовал прежде. Но в этой смерти нет ничего печального, она совершается при полном свете, под солнцем, которое заливает всё светом чистого золота.

Тео ван Гогу · Сен-Реми-де-Прованс, 5 и 6 сентября 1889 · письмо 800

Этот холст написан с натуры; повторение — F 618, Музей Ван Гога (примечание издателей к письму 806).