Приватность

Ни одной cookie мы вам не ставим и в память браузера ничего не пишем. Поэтому здесь нет и окна с просьбой согласиться: соглашаться не на что. Верить на слово не обязательно — спросите свой браузер, что этот сайт у него оставил, и список будет пуст.

На странице нет ни счётчиков, ни рекламных сетей, ни встроенных карт, ни шрифтов со стороны. Всё, что она грузит, лежит у нас. На обычной странице таких посторонних служб бывает с десяток, и каждая видит вас раньше, чем вы прочли первую строку; здесь их нет ни одной.

Нам важно знать, сколько людей читает раздел. Вашего адреса для этого мы не храним: от него остаётся короткий след, и каждый день он считается заново. Назавтра вы для счёта — новый человек, и связать два ваших захода не можем даже мы. Рядом со следом лежат только день и слово «музеи»: ни какую страницу вы открыли, ни каким браузером, ни откуда пришли.

Обращения к себе записывает всякий сайт в мире: без этого не отбиться от нападений. Вашего полного адреса в этих записях нет — он обрезан так, что видно сеть, но не человека. Хранятся они 52 дня и стираются сами. Мы их ни с чем не связываем и никому не передаём.

Останется ваш текст и — если вы его оставили — способ ответить: иначе отвечать некуда. Ни имени, ни адреса мы не спрашиваем. Письма стираются через год; попросить стереть раньше можно тем же письмом.

Ссылка на карту или на сайт музея ведёт на чужую страницу, где действуют чужие правила, и что там о вас запишут — уже не в нашей власти. Именно поэтому мы не встраиваем чужого внутрь своих страниц: пока вы не нажали, о вас не знает никто.

Окна согласия вам не покажут: соглашаться не на что. Но сказать, что общий регламент о защите данных нас не касается, было бы неправдой: обрезанный адрес в записях и след в счёте — всё-таки сведения о вас. Правила мы исполняем целиком, и это нетрудно ровно потому, что данных мало. Страницы отдаются с машины за пределами Европейского союза: для читателя из союза это вывоз данных, и мы говорим об этом прямо, а не прячем в примечание.

Спросить, что о вас у нас есть, и потребовать стереть можно письмом через форму связи. Скорее всего ответ будет «ничего»: связать записи с человеком мы и сами не умеем. Письмо найдём и сотрём.

Ни рекламных сетей, ни чужих счётчиков, ни продажи сведений о читателях, ни писем, которых вы не просили, ни учётной записи ради того, чтобы что-нибудь прочесть. Если что-нибудь из этого однажды появится, на этой странице будет написано об этом раньше, чем оно появится.